Именно так говорят про любовь...

Наступал вечер. Андрей и Света ехали в автобусе. Мест сидячих, конечно же, не было, поэтому они стояли. Андрей держался за поручень и искренне не понимал, почему Света предпочитает держаться за его руку. Ну действительно, за поручень-то удобнее...

Так ведь нет, пытается стоять в движущемся транспорте, вложив свою руку ему в ладонь.

Автобус подъехал к остановке. Кто-то вышел, кто-то вошёл. Андрей мысленно позавидовал. Им ехать оставалось ещё примерно минут двадцать.

Двери автобуса закрылись. Одной из вошедших была девушка с плеером и наушниками. Ну, не то что очень красивая, но симпатичная. Интересная девушка, подумал почему-то Андрей. Наблюдать за ней было удобно, девушка не замечала, что на неё смотрят, её целиком поглотила музыка. Она смотрела в окно, даже не в окно, а куда-то вдаль, не замечая никого вокруг.

Вдруг Светлана сжала его ладонь своей. Андрей вздрогнул и обернулся.

- Пожалуйста, не смотри на девушку, - голос Светы прозвучал как-то очень тихо и жалобно. Глаза наполнены слезами, губы дрожат.

- Света, ну ты чего?, - весёлым голосом сказал Андрей, - с чего ты взяла, что я на кого-то смотрю?

- Смотришь..., - прошептала Света.

- Ты ошибаешься.

Андрей высвободил руку и обнял Свету. Остаток пути они ехали молча. Андрей мысленно ругал себя за то, что так пялился при Светке на какую-то незнакомку, хотя, в общем-то, что в этом такого, и посмотреть нельзя?

Также молча они дошли до дома Светы. Уже смеркалось, в небе зажигались звёзды, на земле окна домов. Интересно, если смотреть на город ночью с высоты, наверное, он тоже напоминает звёздное небо,подумал Андрей.

Света не отпускала руку Андрея.

- Ладно, Свет, надо идти уже, завтра на поезд вставать рано, - Андрей высвободил свою ладонь, быстро чмокнул в щёку на прощание. Правда, подумал он, поезд в пять утра, вставать тяжело. Зато отдых планировался замечательный, давно с ребятами поездку планировали.

- Андрюш, когда ты приедешь из деревни?

- Ну я же уже говорил, примерно через неделю-две, - ответил Андрей. Света стояла и смотрела в землю... Вздохнув, Андрей добавил:

- Что-то не то с тобой, чего случилось? Ну я же скоро приеду.

- Я не знаю, Андрюш, - она так и не поднимала глаза.

- Света, давай всё расставим по местам. Ну чего ты? Неужели ты из-за той девушки с наушниками так расстроилась?

- Я не знаю, - губы у Светы снова задрожали. - Я не хочу, чтобы ты уезжал...

- Света, ну ты извини. Ну, отдыхать тоже надо, пойми, съезжу и приеду. И поверь, я тоже буду по тебе скучать.

- Приезжай скорее... Постарайся, ладно?..

- Как получится, - уже нарочно жёстко сказал Андрей (ну надо же как-то дать Свете понять, что не должен он у неё всегда идти на поводу, подумал он).

Наступило долгое молчание...

- А ты меня правда любишь?, - теперь Света смотрела Андрею прямо в глаза.

- Конечно же, люблю, - улыбнулся Андрей.

- Ты так легко это говоришь..., Света снова опустила глаза, - про любовь не так говорят, наверное...

- Света, - уже немного громче сказал Андрей, - кончай капризы свои.

- Я не капризничаю, - сказала Света, всхлипнув при этом.

- Вот блин, женщины, вечно у вас глаза на мокром месте, и вечно сами себе нервы накручиваете, - уже повысил голос Андрей. - Ну почему я не могу нормально на отдых съездить?! Обязательно истерики свои будешь устраивать! Всё, как приеду, позвоню. или вообще позвоню, когда у меня время свободное будет. Понятно, да?

Развернувшись, он быстрым шагом направился прочь от Светы.

- Андрюша, не оставляй меня!!!, - Света стояла и плакала. Андрей уходил, не оборачиваясь. Ей полезно будет, думал он.

Действительно, банальный каприз, а нервов сколько. Не стоит особо заморочиваться по этому поводу, внушил он себе.

Зазвонил мобильник. Андрей взглянул на дисплей. Точно, Светка. Снова убрал телефон в карман. Телефон звонил снова и снова.

Андрей уменьшил звук. Теперь мелодия звучала тихо, почти неслышно. Потом совсем замолчала...

Андрей думал о завтрашней поездке. Кому об этом не мечталось бы? В деревню, с друзьями... Жалко, надолго не получится.

Друзья, конечно, без пива отдых за отдых не считают, а сам Андрей не пил вообще. Но, несмотря на некоторое различие в интересах, отдых обещал быть просто необыкновенным.



Отдых действительно удался. Купание, рыбалка, грибы. Хорошо всё-таки летом в деревне. Есть там свои плюсы, перед которыми пасует любой мегаполис. В деревне Андрей вставал рано, и в это время ему нравилось побыть одному. В деревне это удавалось как нельзя лучше. Он, стараясь никого не разбудить, выходил из хаты и направлялся на своё, ставшее уже любимым, место. Небольшой пригорок рядом с озером, сидя на котором, можно было видеть воду, небо и лес. Вот так сидеть себе утречком, курить, смотреть на всплески рыбы, слушать птиц, которые поют у тебя за спиной, а над тобой бесконечно глубокое голубое небо. И что ещё для счастья надо, что и говорить...

О Свете вспоминал. Но не звонил. Надо быть мужчиной, а не подкаблучником. Если сказал, что позвонит, как приедет, так оно и будет...

Местные тоже вставали рано. Так уж в деревнях повелось. Но людей с утра можно было встретить только в деревне, так как к озеру с утра никто не ходил, рыбаки предпочитали речку, которая текла с другой стороны деревни. Хотя не совсем так. Каждый раз, когда Андрей выходил на свою утреннюю прогулку, он обгонял старика, который шёл в ту же сторону. Поначалу Андрею было интересно, куда же направляется старик, да ещё каждый божий день, но потом интерес пропал. Действительно, пусть идёт, куда хочет. Было видно, что старику уже довольно трудно идти, но он шёл, опираясь на клюшку, отдыхая время от времени, потом снова шёл. Андрей его обгонял, но заговорить не решался.

Так было и в то утро. Друзья, накануне хорошенько отметив ещё один день в деревне, спали. Андрей потянулся, встал. Оделся, тихо вышел из дома, закрыл калитку. Закурил. И неторопливо пошёл. Как он говорил, встречать новый день.

Он увидел что-то непонятное на дороге ещё метров за сто пятьдесят. Пройдя ещё несколько шагов, он понял, что это лежащий на дороге человек. Андрей побежал. Подбежав к лежащему, он узнал того старика. Он был мертвенно бледен.

- Сынок, помоги мне, - прохрипел старик.

- Дед, ну чего ты, а? Что с тобой? Сердце, да?, - Андрей почувствовал себя беспомощным, где тут скорая, больница, он не знал.

- У Вас с собой какие-то лекарства есть?

- Сынок..., помоги мне... встать, пожалуйста, - снова попросил старик, - отведи... меня.

- Куда?, - Андрей озирался вокруг в поисках помощи.

- Я... покажу..., - старик закашлялся.

Андрей взял старика под руки и приподнял. Старик казался очень лёгким. Андрей наклонился за клюшкой.

- Не... не надо, - прошептал старик, - тут... недалеко...

Действительно, лихорадочно подумал Андрей, его в больницу надо, чёрт с ней, с клюшкой. Он уже начал прекращать паниковать, первый испуг прошёл. Теперь бы только до больницы довести...

- Всего... метров сто пройти, туда..., - слабо махнул старик в сторону знакомой Андрею развилки.

К озеру было направо, старик махнул рукой налево. Дорога петляла меж деревьев. Андрей пытался успокоить старика, как мог:

- Всё хорошо будет, сейчас Вам лучше станет.

- Спасибо, сынок, тут... недалеко, с краешку с самого. Три месяца... всего прошло, никого больше не положили, - тихо ответил ему старик.

Дорога сделала последний поворот. Андрей почувствовал, как ушедшие было страх и беспомощность вновь охватывают его. Перед ним стояли кресты и ограды. Дорога привела к кладбищу.

- Дед, ты с ума сошел? Ты куда меня привёл? Тебе же в больницу надо, - уже почти кричал Андрей.

- Сынок... ты посади меня на лавочку, Видишь... оградка зелёная..., - с трудом сказал старик, и вдруг осел у Андрея на руках...

------------------------------------------

Андрей ехал в город. Друзья так и не поняли, почему он просто собрал вещи и сказал, что уезжает. Он многое понял. И он просто не мог сделать по-другому. Он сдал билеты, которые были куплены на отъезд через 5 дней, и купил другие, на сегодняшний день.

Проводница в вагоне, лишь на второй раз попросив: "Молодой человек! Ваш билет, говорю", - ушла дальше по вагону, пробурчав про себя: "Обкуренный, что ли..."

В город он приехал поздно вечером. Начиналась гроза. Затем полило как из ведра. Андрей бежал, насквозь промокший, не обращая внимания на падающие с неба капли. Листья на деревьях, освещаемые фонарями на столбах, казалось, переливались как изумруды.

Вот Светкин дом. Андрей достал мобильник. Он уже совсем разрядился, в поезде зарядить было негде. Андрей отключил его, надеясь, что когда снова включит, ему удастся сделать хотя бы один звонок.

Света уже спала. Звонок телефона ворвался в сон. Она протянула руку, взяла телефон и увидела номер Андрея.

- Андрюша?

- Света..., - и гудки.

-Андрюша!, - Света вскочила, накинула на себя халат, и открыв входную дверь, побежала вниз по лестнице. Выбежав из подъезда, она сразу же увидела знакомую фигуру.

- Андрюша, ты приехал...

Он взял её за руки и смотрел прямо в глаза. Его руки дрожали.

- Андрюша, что с тобой? Скажи мне хоть что-нибудь...

Он не мог говорить... Он сжимал её руки... Затем порывисто обнял. И уже не сдерживал слёзы...

Они обнимали друг друга под дождём... Не могли и не хотели отпускать друг друга... И небо тоже плакало... Они ничего не говорили друг другу... Они просто молчали, и всё было понятно. Ведь именно так говорят про любовь...

------------------------------------

Через три года...

Они стояли и держались за руки.

- Он сюда приходил каждый день, - голос Андрея дрогнул.

- Да, ты рассказывал, Андрюш, - две дорожки слёз были видны у Светы на лице.

- Ладно, пойдём уже. Ванюша, давай ручку.

Двухлетний мальчик, сидевший на корточках и заинтересованно изучавший гусеницу, встал, застенчиво улыбнулся и доверчиво протянул Андрею свою ладошку.

Выходя на дорогу, Андрей обернулся и снова посмотрел на два могильных креста. И на две надписи:


Соколова Тамара Михайловна

30.01.1939 - 02.06.2003


Соколов Иван Фёдорович

23.10.1937 - 24.08.2003

© Lion9

Грузин Лидо

Позапрошлой весной меня поимели.
Нет, не в песду, и даже не в жопу. Меня поимели в моск. В самую его сердцевину. Гнусно надругали, и жостко проглумились. А виновата в этом весна, и потеря бдительности.
Баба я влюбчивая и доверчивая. Глаза у меня как у обоссавшегося шарпея. Наебать даже дитё малое может.
Не говоря уже о Стасике.
Стасика я нарыла на сайте знакомств. Что я там делала? Не знаю. Как Интернет подключила – так и зарегилась там. Очень было занятно читать на досуге послания: «Малышка! Ты хочешь потыкать страпончиком в мою бритую попочку?» и «Насри мне в рот, сука! Много насри, блядина!»
Тыкать в чужые жопы страпонами не хотелось. Не то, бля, настроение. Обычно хочецца – аж зубы сводит, а тут – ну прям ни в какую! Срать в рот не люблю с детства. Я и в горшок срать не любила, а тут – в рот. Не всех опёздалов война убила, прости Господи…
А тут гляжу – ба-а-атюшки… Прынц, бля, Даццкий! «И хорош, и пригож, и на барышню похож…» Мужыг. Нет, нихуя не так. Мальчик, двадцать два годика. Фотка в анкете – я пять раз без зазрения совести кончила. Понимала, конечно, что фотка – полное наебалово, и вполне возможно, что пишет мне пиндос семидесяти лет, с подагрой, простатитом и сибирской язвой, который хочет только одного: страпона в тухлый блютуз, или чтоб ему в рот насерели.
Понимала, а всё равно непроизвольно кончала. Дура, хуле…

И пишет мне Стасик: «Ты, моя королевишна, поразила меня прям в сердце, и я очень хотел бы удостоиться чести лобызнуть вашу галошу, и сводить Вас в тиатр!»
Тиатр меня добил окончательно. Люблю духовно развитых людей. А ещё люблю мороженое дынное, Юльку свою, и секес регулярный. Но это к делу не относится.
Тиатр. Вот оно – ключевое слово.
И пох, какой тиатр. Юного Зрителя, или экспериментальный тиатр «Три мандавошки», что в подвале на улице Лескова… Культура, ебёныть!
И пишу я ему в ответ: «Станислав, я, конечно, сильно занята, но для Вас и тиатра время найду непременна! Звоните скорее, любезный!»
Врала, конечно. На жалость давила. Какое там «занята», если я готова была нестись к Стасику прям щас?! Но зачем ему об этом знать, правильно? То-то же!
Встретились мы с ним через три дня на ВДНХ.
Я – фся такая расфуфыренная фуфырка, Стас – копия своей фотографии в анкете. Сами понимаете – пёрло мне по-крупному с самого начала. Стою, лыбу давлю как параша майская, и чую, что в труселях хлюп какой-то неприличный начался. Стас ко мне несётся, аки лось бомбейский, букетом размахивая, а я кончаю множественно.
Встретились, в дёсны жахнулись, я похихикала смущённо, как меня прабабушка, в Смольном институте обучавшаяся, научила когда-то, Стас три дежурных комплимента мне отвесил (видать, его дед тоже в юнкерах служыл в юности)… Лепота.
В тиатр не пошли. Пошли в ресторацыю.
В ресторацыи Стас кушанья заморские заказывал, вина французские наливал, и разговоры только об Акунине, Мураками, да академике Сахарове.
А я ни жрать, ни пить не могу. Я всё кончаю множественно. Надо же, думаю, такого дядьгу откопать! И красивого, и не жлобястого, и духовно обогащённого… Попёрло!
Три часа мы в ресторацыи сидели. Я и костью рыбьей подавилась от восхищения, и нажралась почти как свинья. Но это ж всё от возбуждения морального. И сексуального. Простительно, в общем.
Вышли на улицу. Темно. Фонари горят. Павильон «Киргизия» стоит, сверкает. Может, и не сверкал он нихуя, но мне уже повсюду свет божественный мерещился.
Остановились мы у «Киргизии», и я из себя выдавливаю, как Масяня:
- Ну, я пойду…
Стас мне ручонку мою, потную от волнения, лобызает с усердием, и кланяется:
- Рад был знакомству, клубничная моя… Позвольте отписаться вам в Ай Си Кью, как в усадьбу свою прибуду…
И пауза возникла. По всем законам жанра, щас должен быть поцелуй взасос, но его не было. А хотелось.
И тут я, как бразильский обезьян, ка-а-ак прыгну на Стаса! Да как присосусь к нему, словно к бутылке пива утром первого января! Присосалась, а сама думаю: «Блядь, если б не апрель, если б на улице потеплее было… Я б те щас показала белочку с изумрудными орехами!»
Но сдержалась. Ибо нехуй. Мы ещё в тиатр не ходили.
Упиздила я домой.
Дома включаю аську, и первое, чё вижу – сообщение от Стаса:
«Бля! Акунин-Хуюнин… В ГОСТИНИЦУ НАДО БЫЛО ЕХАТЬ!!!»
Ну, девочка, ну ёптвоюмать!!!!! Попёрло так попёрло! Нахуй тиатр!
На следующий день обзваниваю все гостиницы. На 26-е апреля нет мест! Нигде! Типа, девятое мая на носу, и всё заранее забронировано всякими лимитчиками, которые без Москвы на девятое мая – как без пряников! Тьфу ты, бля!
Я – в Интернет. Ищу хату на сутки. Нахожу. Договариваюсь. Звоню Стасу.
Есть!!!
В назначенный день приезжаем, берём ключи от хаты у прыщавого хозяина Юры, закрываемся на ключ, и предаёмся дикому разврату, в результате которого я теряю четыре акриловых ногтя, пук волос с головы, и пять кило живого весу.
Мне не нужен тиатр. Мне не нужен академик Сахаров и Мураками. Мне нужно, чтобы вот это вот никогда не кончалось!
*Лирическое отступление. Недавно мне пришло в голову мою белобрысую, что в таких вот хатах, которые снимаюцца на сутки сами понимаете для чего – непременно должны стоять скрытые видеокамеры. Я б точняк поставила. В общем, если когда увидите в Тырнете, как лохматая блондинка ебёцца, стоя на голове – это не я!»*
Домой я ехала на полусогнутых ногах, и непрерывно хихикала.
По-пёр-ло!!!

…Через месяц, когда Юра-прыщ предложил нам со Стасом, как постоянным клиентам, сдать квартиру на 20 лет вперёд, и сделал тридцатипроцентную скидку – случилось страшное.
С принцем своим я была предельно откровенна, и требовала такой же кристальной честности в ответ. Разумеецца, меня интересовало прынцево семейное положение, ибо ходить с фингалом, полученным в подарок от Стасиковой жены-сумоистки не хотелось.
Стас серьёзно показал мне паспорт, заверил, что я у него одна-единственная, и я вновь ломала дорогущие ногти, царапая спинку старого дивана.
Но наступил час расплаты за своё развратное щастье.
Захожу я как-то утром на тот сайт, где народ страпонов да говнеца требует, да припухла малость.
Ибо получила я сообщение от девушки Марии, девятнадцати годов отроду. Фото не прилагалось.
И писала мне Мария, что ей, конечно, очень неудобно меня беспокоить, но ей очень кажется, что её сожытель Станислав тайно трахает меня. Ага. Видение ей было. В виде прочитанной на заре СМС-ки у Стасика в мобильном, где некий ГРУЗИН ЛИДО (ПЕЛЬМЕНЬ) просит прибыть Стаса в субботу к некоему Юрию, и предаться сексу оральному, а так же вагинальной пенетрацыи.
Путём неких поисков и расследований, Мария вышла на меня. И просит извинить, если отвлекает.
Минуту я сидела охуемши. Тот факт, что у Стаса есть сожытельница меня убил меньше, чем загадочная фраза ГРУЗИН ЛИДО (ПЕЛЬМЕНЬ).
Потом я развила бурную деятельность.
Понимая, что Стас всё равно будет сегодня мною умерщвлен, я пишу девушке Марии, что опщацца виртуально щас не могу, а на все интересующие её вопросы я отвечу лично, ежели мне дадут адрес, куда я могу подъехать.
Приходит ответ: «Метро Беговая, дом…»
Ловлю такси, и еду.
Дверь мне открыла маленькая девочка, лет тринадцати.
- Маша? – на всякий-який спрашиваю, хотя понятно, что это нихуя не Маша, если только Стас-паскуда не педофил конченный.
- Маша! – кивает дитё, и с интересом на меня смотрит, как дошкольник на Деда Мороза на утреннике.
«Вот упырь, бля…» - это про Стаса подумалось.
- Ой, какая симпатичная!!! Лучше чем на фотке даже! Само собой, он в тебя влюбился!
От этих имбецильных восторгов стало кисло. И домой захотелось. Но Стаса увидеть в последний раз было просто необходимо. Хотя бы для того, чтобы выяснить, что такое ГРУЗИН ЛИДО (ПЕЛЬМЕНЬ).
Прошла в квартиру. Дитё суетится, чай мне наливает.
- Ты знаешь, Лид, я ведь давно подозревала, что Стас мне изменяет. Он каждую субботу одевал чистые трусы, и уезжал в Тулу. Ну зачем он ездил в Тулу, да? Да ещё утром возвращался…
- За тульским самоваром… - не удержалась.
- Не-е-е… - смеётся заливисто, колокольчиком – Это он к тебе, наверное, ездил!
«Да ну нахуй? Правда, что ли? Ишь ты.. А я б подумала, что в Тулу за пряниками к утреннему чаю»
Зло берёт.
- А однажды я ему звоню на работу, когда он в Туле был, - пододвигает стул, залезает на него с ногами, и подпирает кулачком остренький подбородок – А он трубку взял, представляешь? Я его спрашиваю, мол, ты же в Туле должен быть! А почему уже на работе? А он мне тогда сказал, что до Тулы он не доехал… Кто-то в поезде стоп-кран дёрнул…
Вздыхает, и пододвигает мне вазочку с конфетами.
Чувствую себя героиней пьесы абсурда, но жру конфеты, чтоб не зареветь от злости.
- А потом, - продолжает, - Стас в ванной был, а у него мобильник зазвонил. Я смотрю – там написано: ГРУЗИН ЛИДО (ПЕЛЬМЕНЬ). Трубку не взяла, Стас не разрешает. Он из ванной вышел, а я его спрашиваю: кто, мол, такой – этот грузин Лидо?
Тут я напрягла уши так, что они захрустели, и даже перестала жевать конфеты.
Дитё засунуло в рот шоколадку, и засмеялось:
- А он мне говорит: «Маша, это один мой знакомый парень-грузин. Мы с ним раньше вместе в пельменном цехе работали. Он у меня как-то пятьсот рублей занял, и с тех пор всё звонит, говорит, что денег у него нету, и что он может пельменями расплатиться» Вот врун-то! Да, Лидуш?
Да, Машуль. А ещё он – труп. Вот только он ещё об этом не подозревает.
Проглатываю конфету, смотрю на часы, и спрашиваю:
- Он домой когда приходит?
- А щас уже придёт. Через десять минут.
Великолепно. Иди же ко мне скорее, моя карамелечка! Я тебя щас казнить буду. Четыре раза в одну дырку. Ага.
Маша показывает мне их «семейный» альбом, я его листаю, не глядя, и жду Стаса.
Через десять минут в прихожей запищал домофон.
Маша кинулась открывать дверь, а я пересела на диван, подальше от двери.
Слышу голос Стаса:
-Привет, родная! Соскучилась?
Я обидно и подло бзднула. Слушаю дальше.
- Соскучилась… Стасик, а к тебе тут гости пришли…
Пауза. И снова весёлый голос:
- Да ну? А кто?
И тут в дверях появляется улыбающаяся рожа Стаса.
Пробил мой звёздный час.
Я встала, улыбнулась, и рявкнула:
- Кто-кто? Грузин Лидо, бля! С пельменного, бля, цеха! Вот, проходил я тут мимо. Дай, думаю, к Стасику зайду, пельмешек ему намесю, родимому. Заодно и должок свой верну.
В один прыжок я достала Стаса, намотала на руку воротник его рубашки, подтянула к себе, и прошептала ему на ухо:
- Девочку во мне увидел, сссынок?! Одной жопой на двух стульчиках сидим? Ну-ну…
Потом с чувством засунула ему за шиворот пятихатку, и крикнула:
- Маш, зайди!
Вошла Маша. Глазёнки испуганные. Чёлочку на пальчик наматывает.
А меня уже понесло…
- Грузин? Лидо? С пельменного цеха? В Тулу ездил, самовар ебучий? Стоп-кран кто-то дёрнул? Маш, хочешь, я тебе покажу, кто ему по субботам стоп-кран дёргал и стоп-сигнал зажигал? Чё молчишь, блядина?
Я, когда в гневе – ведьма ещё та… Это к гадалке не ходи. И Стас это понял. За секунду он трижды поменял цвет лица, что твой хамелеон: с белого на красный, с красного – на синий. На синем и остановился. Чисто зомби, бля.
Потом обхватил голову руками, сполз по стенке, и захохотал. Ёбнулся, видать.
Я в одну затяжку выкурила полсигареты, потушила бычок об Стасикову барсетку, пнула его ногой, наклонилась к нему, и припечатала:
- Пидр. Сказал бы сразу – меня бы щас тут не было, а в субботу поехали бы к Юре. А теперь езди в Тулу. Со стоп-краном. Гандон, твою мать…

Маша закрыла за мной дверь, чмокнула на прощанье в щёчку, и хихикнула:
- Клёво ты с ним… Он теперь точно ещё неделю будет дома сидеть. Спасибо!
Пожалуйста. Только в рот я ебала за ради твоего, Маша, спокойствия, так себе нервы трепать.
Из дома я позвонила подругам и сестре, и рассказала о страшном потрясении. Я искала сочувствия.
И я его не нашла.
И всё бы ничего, да только с тех пор у половины моих подруг и ИХ МУЖЕЙ (!) я записана в мобильном как Грузин Лидо, а на мой звонок выставлена «Лезгинка»…


Мама Стифлера

Я понимаю, жить с одной женщиной, но с одной и той же!?

Идет беременный Пятачок по лесу и бормочет про себя:
- Любимый цвет! Любимый размер! Входит! Выходит! Козел ушастый!



Без женщин плохо и с женщинами плохо...
Но с другой стороны - с женщинами хорошо и без них тоже хорошо!



Идет по лесу Иван-Царевич, видит лягушку.
Она ему и говорит:
- Поцелуй меня, стану я принцессой красы неписанной и тут же женой тебе буду!
Поцеловал похотливый Иван лягушку, она превратилась супермодель, он ее тут же отженил по самое нехочу и давай одеваться.
- Куда же ты, Ванюша? - спрашивает царевна, - а как же свадьба? а как же все такое?
Рассердился на такое дело царевич, как с левой хук ей зарядил - принцесса трижды перевернувшись ударилась оземь и : вновь стала лягушкой.
Он посмотрел-посмотрел, подумал-подумал, подошел, взял лягушонку, положил ее в карман:
- А удобная штукенция!




Мужик напился сильно, упал на улице, мимо ехали менты, приняли его за жмурика и отвезли в морг. Наутро просыпается мужик, голова трещит, ничего понять не может, вокруг люди лежат и не шевелятся. Вдруг видит, какая-то старушка пол моет. Он у неё спрашивает:
- Мамаша, где это я?
Старушка в ответ:
- В морге, милый, в морге...
Мужик:
- А-а-а-а,ну тогда ГУТЕН МОРГЕН.




- А вот я женюсь на девушке с тpемя сестрами. Тогда на меня
будет пpиходиться только четвеpть тещи...



Он и Она занимаются любовью. Он:
- Давай займемся в позиции 68?
- Это как?
- Ты мне делаешь минет, а я тебе буду должен.



Челябинские проститутки настолько суровые, что дальнобойщики проезжая мимо них начинают делать минет друг другу!



Дали двум мужикам пожизненное заключение. Посадили их в одну камеру.
Сидят, курят.
- Скучно, баб нет. Трахаться охота. Мож друг друга ебать будем по очереди?
- Ну давай.
Первый второго трахнул. Сидят, курят.
Второй:
-Ну, что. Теперь давай я тебя трахну.
Первый ( затягиваясь и медленно выпуская дым):
- Столько лет сижу, а такого наглого пидора первый раз вижу.




Если женщина быстро сдалась мужчине, это не его заслуга, а всех тех, которые были у нее раньше.




Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Поэтому все женщины - ЯЗВЫ!!!




он: Аллё, слушай, я там телефон забыл. можешь выключить его, а то звонить будут.
она: тебе смс пришло от Сергей Борисыча...
он:бл....
она: говорит, что она "скучала без тебя этой ночью"...
он: вещи мои собрала?
она: да, лежат около двери.



- Монгольские порнозвезды бунтуют. Они больше не хотят сниматься без видео камер



Что такое компромисс?
Если муж хочет провести отпуск в горах, а жена - на море, то компромисс -
это "вся семья едет на море, но мужу разрешают взять с собой лыжи".



Новый свадебный обряд появился недавно в России. Теперь вместо невесты на свадьбе крадут тещу. Первый эксперимент, проведенный на прошлой неделе в городе Глузово, прошел удачно. Тещу, правда, до сих пор еще не нашли.

Мужская дружба

Жена пришла подзно домой и сказала мужу что была у подружки, муж обзвонил 10 подружек и все сказали что её у них не было.
Когда муж пришёл подзно домой и сказала жене что был у друга и жена обзвонила 10 друзей, половина сказала что "да, был", а вторая половина сказала "да он до сих пор здесь"...


Во времена моей студенческой молодости моим соседом по комнате был парень по имени Сергей. У него было девушка с нашего курса по имени Наташа. Однажды Сергей вышел из комнаты по каким-то срочным делам, оставив нас с Наташей одних и обещав через минуту вернуться. Я лежал на кровати и что-то читал. Наташа рассматривала журнал, сидя на стуле.
- Слушай, - вдруг серьезно сказала она. – А ты мне друг?
- Ну да., - отвечаю. - А чего?
- Настоящий друг?
- Конечно. А чего случилось?
- Вот мне интересно знать, а что обо мне Сергей говорит, когда меня рядом нет?
- Да ничего плохого не говорит, - пожал плечами я.
Это действительно была правда. Сергей о своей девушке говорил только хорошо, а интимные подробности у нас обсуждать было не принято.
- Да нет, - вздохнула Наташа, - я хочу сама послушать, что он такое обо мне говорит, когда меня нет. Давай я в шкаф спрячусь, он придет, а ты как бы случайно про меня спросишь чего-нибудь. Я хочу знать, каким тоном он обо мне разговаривает. Понимаешь?
- Ну, давай, - мгновенно соглашаюсь я.
Окрыленная Наташа быстро прячется в узком и низком шкафу, хотя сама является девушкой высокой и совсем не худенькой. Для того, чтобы поместиться в шкафу, ей пришлось встать на колени и согнуться.
В комнате наступает тишина. Я читаю, лежа на кровати. Наташа сидит в шкафу. Так проходит минут десять.
- Ой, как тут не удобно,- стонет Наташа, - ноги затекли. Надо бы перевернуться.
- Давай! Только быстро! – командую я. - Сергея пока не слышно.
Наташа выбирается из шкафа, разминает затекшие ноги и залезает обратно другим боком.
Проходит еще минут пять.
- Ой, блин, - стонет снова Наташа. – Ноги опять затекли, душно и в туалет хочется.
- Хочешь узнать, что говорит Серега – терпи.
Еще через пять минут Наташа все-таки не выдержала, сменила позу и вновь затаилась.
- Ну чего этот гад не идет?! – вздохнула она еще через несколько минут. - Я уже не могу. В туалет хочу как назло.
- Терпи, - говорю. – иначе все даром. Сейчас он придет.
Наконец, еще минут через десять, послышались шаги, и в комнату вошел Сергей.
- А где Наташа? - спросил он с порога.
- Да тут, - равнодушно показываю рукой,- в шкафу сидит.
Сергей еще не успел удивиться, когда Наташа выскочила из шкафа...

- Сволочь, убью! – кричала она в ярости и одновременно хохотала, как ненормальная. – Гад! Ты ведь сразу так хотел сделать! А я, дура, купилась!
Когда Наташа, наконец, успокоилась, то попросила меня не говорить Сергею, почему она сидела в шкафу.

Как вы думаете - сказал или нет????


©GlenGlen

Семёныч

Лёгкая ненормативная лексика. Хорошо написано.

Жил я тогда в одной из питерских коммуналок, и был у меня сосед – Семёныч. Семёныч был сутул, носил невъебенно мощные очки системы «йа пузатое стекляшко» (одев которые можно было легко обосраццо при виде обычной мухи), разговаривал со всеми на «вы», засыпал под столом уже после второй рюмки и с завидным постоянством выхватывал песдяшек от какого-то «быдла» на улице. В общем, оплот интеллигенции. Глыба блять, а не чилавек.

В принципе, Семёныч был доволен своей никчёмной жизнью, но этот вот пунктик с песдюлями всё же мешал ему чувствовать себя полностью счастливым, из-за чего почти всё свободное время тратилось им на апгрейд своей хилой тушки. Вот только результаты разгона почему-то упорно стремились к отрицательным значениям: записавшись в какой-то фитнесс клуб, Семёныч позорно обосралсо при первом же тестовом жиме от груди, за что был показательно отпижжен и оставлен на ночную уборку клуба; стоило ему один раз выйти на вечернюю прогулку со свежекупленным баллончегом перцового газа в кармане, как уже через пятнадцать минут он с зажмуренными глазаме вынес входную дверь и с глухим стуком нырнул ебальнегом в кухонную раковину, где и проторчал до того самого момента, пока не уснул и не наебнулсо на пол вместе со всеми сантехническими девайсами; а при первой же тренировочной стрельбе из «Макарыча» Семёныч сломал два пальца, вдребезги разбил очки и в виде бонуса получил совершенно бесплатную операцию по удалению двух передних зубов от хозяина разъёбанного рикошетом «Запорожца».

В общем, хуйивознает на каком из этапов прокачки своего персонажа Семёныч откинул бы наконец свои тупые и пойобаные жизнью коньки, если бы кто-то умный не посоветовал ему простой и надёжный, как удар молотком по яйцам, выход. Завести СОБАКУ, блядь! Ну не пидорас ли, а? В итоге через пару дней в квартире появилсо новый жилец с ничиловеческим именем Феодор фон Какаятохуйняпанемеццки, который первым делом насрал в мои тапки, а вторым делом съел их. Пройдя таким немудреным способом прописку, Феодор получил от меня нормальное имя Федька и первых в своей жизни песдюлей веником, после чего успокоился (на пару дней) и затаил на меня обиду (на всю свою ебанутую жизнь). И начались суровые, сцуко, будни.

Борьба с аццкой звероформой шла с переменным успехом – обувь Федька жрать почти перестал, потому что обувная полка естественным путём перекочевала на холодильнег, до которого Федька не мог достать даже в прыжке, зато кучки переваренной пищи и непереваренных остатков тапок, шапок и газет уже через полчаса после уборки покрывали просторы коммуналки практически ровным слоем, делая поход из комнаты в туалет настоящим приключением с элементами бляццкого сафари в виде выпрыгивающего из самых неожиданных мест сотоны с куцым хвостом и безразмерным кишечнегом. Пару раз чуть сам не абасралсо… Двери в квартире путем методичного процарапывания потихоньку превратились в мечту вуайериста, в гости из-за этой отрыжки эволюции перестали заходить даже самые близкие друзья, а Семёныч всё ни в какую не хотел признавать, что Федька уже подрос и пора явить его миру. Но ближе к Новому Году йобаное существо всё-таке уронило холодильнег с обувью на пол и все поняли, што Федьку пора выпускать на улицу. А хуле, пусть мир наконец узнает, как ему до этого песдато было…

Тут-то и выяснилось, что кроме навязчивых идей что-нибудь сожрать, где-нибудь посрать и что-нибудь сломать, у этой несостоявшейся жертвы живодерни есть ещё и фобии. Ровно через две минуты после первого вывода Федьки в свет, когда все жильцы собрались на кухне с твёрдым намерением нажраццо по такому случаю в говно, с улицы вдруг послышалсо быстро удаляющийся крик Семёныча: «Йобтваюма-а-а…». Не успели мы каг следует обрадоваццо и закусить, каг крик Семёныча вдруг поменял направление, приблизился: «…а-а-а-ть!!!», и съебалсо в другую сторону. Когда бутылко уже почти кончилась, а Семёнычевы матюки стали потихоньку затихать, йа и ещо пара долбойобов решили-таки посмотреть, куда этот дебил опять вляпалсо.
Открыв дверь парадной, я уже собирался шагнуть на улицу, но вместо этого чуть не убежал прятаццо под диван, патамушта прямо передо мной пронеслось два тела, причом одно выло и сралось на ходу, а второе просто скулило, крепко держалось за поводок и обреченно таращилось перед собой через забрызганные фсякой хуйнёй очки. Кое-как выбравшись на волю, я увидел, что Федька ломиццо уже из последних сил и готов обессилено наебнуццо на дорожку из собственного говна, но тут откуда-то спереди раздаётся хлопок очередной петарды, и у Федьки резко открываеццо где-то уже тридцатьпятое дыхание. Ебанув нехуйовый полицейский разворот, Федька ломанулся в обратную сторону мимо Семёныча, который проводил его скорбным взглядом, безнадёжно просипел «Феденько, стоять…» и в очередной раз судорожно попыталсо снять с руки поводок, но опять не успел и аццкий полулыжный заезд по свежему говну продолжился с новой силой.

Мы попытались остановить Федьку путём выстраивания примитивной стенки, но в итоге только потеряли одного из спасателей, который ушёл стирать потоптанные аццким паравозиком вещи и уже не вернулся, а Федька, не заметив препятствия, убежал дальше, до следующей петарды. На обратном заходе вручную останавливать его мы уже не решились, и объявили небольшой перекурчег, во время которого Семёныч успел проехать мимо нас ещо раза три. Во время перекура был проведен небольшой мозговой штурм и выработана стратегия операции, после чего самый шустрый из нас метнулся в ближайший магазин за боеприпасами, и Большая охота началась.

Распределившись по пути следования йобаного экспресса «Коричневая стрела», мы взяли в руки купленные петарды и принялись кидать их под ноги приближающегося локомотива, потихоньку загоняя его ближе к месту назначения, но окончательно потерявший связь с реальностью Федька решил съебаццо от нас другим путём. Через скверик. Хорошенько разогнавшись, Федька перепрыгнул через заборчег и ломанулсо было между деревьев, но тут наконец-то вступила в силу природная везучесть Семёныча, который к тому времени решил забить хуй на все страхи, зажмуриццо и получать удовольствие от незапланированного слалома, пока не выдохнеццо этот ебучий тягач.

В следующую секунду раздался глухой удар, после чего Семёныч подлетел в воздух и, кувыркаясь, полетел в сторону ближайшего дерева, с удивлением обгоняя собственные очки, правый ботинок и наконец-то слетевший с руки поводок. Ещё через секунду дерево радостно приняло Семёныча в свои объятия и отважный собачатник медленно потёк по стволу, редкими зубами снимая с него кору. За Семёнычем с дерева посыпался снег вперемешку со снегирями, которые настолько охуели от такого перформанса, что даже забыли взлететь и съебаццо, а просто обосрались и тупо упали вниз. Несколько очнувшихся первыми снегирей злобно пыхтя принялись карабкаццо по Семёнычу, штобы сказать ему всё, что они думают об нём, его родителях и вообще обо всех лыжниках этой йобаной планеты, но нечаянно взглянули друг на друга через свалившиеся с Семёныча очки, обосралесь окончательно и рассудили, что лучше все-таке будет съебаццо по-тихому.

В итоге, после выписки из больницы, Семёныч выбросил нахуй свои очки и купил контактные линзы, после чего все гопнеги стали разбегаццо от него сами, стоило ему приподнять капюшон и улыбнуццо. Хуле, я когда его поправленный деревом ебальнег первый раз после больнички увидел, сам чуть в окно не выпрыгнул… А песды он теперь получает только от милиционеров, которым по дешёвке подогнал сторожевого Федьку и ни в какую не хочет брать его обратно.
Таг што, камрады, если вас всё время достаёт гопота – ну их нахуй, этих собак. Купите себе пару хомячков и сидите дома.

© Кагвсигдаваш Бушш Средний

Ах времена, ах нравы....

Новые времена... новые нравы! Учим!

Отвечая на звонок, говорить "Алло", "Да" и "Какого хера!" стало старомодно. В албанском есть нужное слово: "Внемлю". Если неологизм с перепугу забылся,можно заменить фразой "Кому я понадобился?", произносимую со МХАТовским
драматизмом.

На нежелательные вопросы, требующие немедленного ответа "Тебя *бет?!", есть замечательная албанская фраза: "Вам, сударь, какая печаль?".

Целый ряд идиоматических выражений типа: "*б твою мать" и "ну ни*уя себе ты купила" заменяется фразой: "Больно слышать", произносимой с шекспировским трагизмом.

В ходе научного спора, аргумент "Я тебе сейчас в табло закатаю!" по правилам албанской грамматики необходимо заменить фразой: "Голубчик, не утруждайте себя в поисках профанаций".

Часто мы просим друзей и родных: "Вась, сгоняй кабанчиком за хлебом". Это неправильно. Просить об одолжении по-албански необходимо так: "Дружище, да не будет тебе в тягость+" и далее по тексту.

Если после ряда аргументов, необходимо подкрепить свою позицию крепким словцом, албанский словарь предлагает на выбор несколько вариантов:
"Ну ты, грязный пид*р" переводится дословно - "Ох, и плутоват же ты, шельма!"
"Х*ила, за базар ответишь!" - "Я недосягаем для ваших дерзновенных аргументов и дедукций".
"Тормозила ты редкостный" - "Да вы просто рутинер, милейший!"
"Сам понял, что сказал, еб*нашка?" - "Ваши слова, уважаемый, - бурлеск чистой воды. Равно как и вы - акциденция современности".

Обращение к товарищу во время потасовки: "А не пора ли нам съеб*ться?" находит отражение в албанской фразе: "Как ты находишь эту буффонаду?"

Расхожие выражения восторга в рассказе о прекрасной половине: "Вот это жопа (ноги, грудь)!" - переводятся на албанский так: "Лично я экзальтирован её инвенцией!"

Понаехали... :)