Короткая притча....

У демиурга Шамбамбукли был приёмный день.
-Здравствуй, демиург,- вошедший человек склонил голову.
-Привет. Заходи, располагайся.
-Да я не надолго, у меня всего один вопрос.
-Да-да, я слушаю.
-Я хотел спросить... как бы это сформулировать... Если ты такой милосердный, а мы все твои любимые дети, и ты нам искренне сочувствуешь - может, не будешь дожидаться условленного часа, объявишь Конец Света прямо сейчас? Чтобы уже наконец пришло царствие твоё, мировая гармония и счастье для всех? Это же в твоей власти!
-Да понимаешь,- Шамбамбукли потеребил себя за мочку уха,- я бы и рад, тем более что и условленный час давно пришёл, но... кхм, в моей власти... Вообще-то, да.
-Тогда в чём же дело?
-Сложный вопрос,- уклончиво ответил Шамбамбукли.- Так сразу не объяснишь. Знаешь что? Я пока приму остальных, а потом мы с тобой спокойно всё обсудим за чашечкой чая, идёт?
-Идёт.
-Вот и славно! Кстати, чтобы тебе зря не скучать - там на столике лежит маленький игрушечный мирок, можешь поразвлекаться пока.
Человек взял мирок в руки и озадаченно повертел в разные стороны.
-А что тут надо делать?
-Да что угодно! Всё, кхм, в твоей власти. Видишь эти четыре фигурки в лабиринте? Их нужно провести по коридору из этой двери в эту. Вот и всё!
-Делов-то,- хмыкнул человек.
-Ну вот и ладно. Играй.
Шамбамбукли напутственно похлопал человека по плечу и занялся другими посетителями.
Человек немного поэкспериментировал с новообретенной силой. Наглухо замуровал все боковые ответвления коридора, лишние двери заложил кирпичом, на полу и стенах нарисовал светящиеся стрелки с надписью "ТУДА!", а над выходной дверью повесил вывеску "ВЫХОД". И нажал на кнопочку.
Четыре фигурки вошли в коридор и замерли.
-Предлагаю устроить привал,- сказала Первая.
-В незнакомом месте?!- возмутилась Вторая.- Сначала надо всё осмотреть, убедиться, что здесь нет никаких опасных тварей.
-Я этим займусь,- сказала Третья и крадучись двинулась по коридору, принюхиваясь и прислушиваясь на каждом шагу. Через десять шагов она попятилась и вернулась к остальным.
-Не могу сказать ничего конкретного, но что-то здесь не так. Я обнаружил замаскированную дверь, это неспроста.
-Куда двинемся?- спросила Первая фигура.
Человек подсветил поярче надписи "ТУДА!"
-Назад,- предложила Вторая фигурка.
Человек сделал надписи еще ярче и заставил мигать.
-В боковой проход,- сказала Третья фигурка.
-А ты как?-спросила Первая у Четвертой.
-Я как все,- безразлично отозвалась та.
Человек пустил по полу бегущие указатели. Первая фигурка наконец обратила на них внимание и нахмурилась.
-Мне не нравятся эти светлячки. Пока они не проявляют агрессии, но на всякий случай постарайтесь на них не наступать. Мы идём в боковую дверь. Не зря же она заперта!
Фигурки выломали свежую кладку и ушли исследовать новый проход. Человек быстро убрал оттуда всё интересное. Но фигурки добросовестно облазили каждый закуток, прежде чем покинуть помещение.
-Здесь ничего. Значит, наверняка должны быть другие секретные места. Ищем!
Через несколько часов они изучили уже почти весь лабиринт. Их не останавливали ни жуткие завывания, ни выпрыгивающие монстры, ни обрушивающиеся полы. Человек перепробовал всё, что только мог придумать - но никакая сила не смогла заставить фигурки пройти двадцать шагов по прямому коридору к двери "ВЫХОД". Фигурки блуждали по лабиринту, игнорируя все намёки человека.
-Ну, как дела?- спросил демиург Шамбамбукли и заглянул человеку через плечо.- Есть успехи?
Человек молча отложил игру в сторону и надулся.
-Ага,- кивнул демиург Шамбамбукли.- Где-то как-то таким вот образом.
Он виновато развел руками и криво улыбнулся.
-В утешение могу сказать, что приглашение на чай остаётся в силе.

Недобрый сказочник (bormor)


К сожалению мы не всегда выбираем лёгкие пути, даже когда они очевидны :)

Письма

Присутствуе нелитературная лексика, но фразеологические обороты отпадные :):)

«Москва, улица Садовая, дом 25, Корнееву Алексею Игнатьичу.

Милый брат мой, Алексей Игнатьевич, дошли до нас слухи, что Вы собираетесь усадьбу нашу родовую почтить своим визитом, да не одни, а с девицею, о коей молва нехорошая ходит. Дескать, девица та погрязла во грехе блядском, да сожительствует с Вами незаконно, бросая тень на наш род.
Батюшка гневаться изволит, мрачен ходит пятый дён, и приказал нашему дворнику Степану стрелять в Вас солью, ежели вы прибудете в сопровождении сей девицы. Матушка тоже сердится, но всё больше молчит. А третьего дня ходила к бабке Агриппине, что в Заречье живёт, да та ей присоветовала заговорами Вас излечивать, от бесовского искушения. Матушка жабу вчера в ступе крошила, да шептала при этом слова страшные, к одной истине сводящиеся: чтоб хуй у Вас бородавками покрывался, да струпьями отвратительными, каждый раз, как только Вы изволите приблизиться к девице сей, с целью овладеть ею на простынях льняных, что матушка по каталогу «Отто» заказывала.
Считаю своим долгом предупредить Вас о происходящем, а уж там воля Ваша, братец.
Кланяюсь Вам низко, брат ваш младший Андрей Игнатьевич.
13 число июля месяца сего года.»

«Рязанская губерния, станица Чернобаево, барину Корнееву Андрею Игнатьевичу»

Дорогой брат мой, Андрей Игнатьевич. Получил я Ваше письмо, и был вельми опечален мыслями Вашими, в сием письме изложенными. Негоже так о брате единоутробном думать, тем паче, что молоды Вы ещё своё суждение иметь.
Давно ли усадьба моя перестала гостеприимством славиться? Совсем, я смотрю, без твердой руки владыки вольностью злоупотреблять стали!
Скажи матушке нашей: напрасны страдания ея. Вылетел птенец её из гнезда по взрослости своей, и теперича сам решать волен судьбу свою.
А ты тоже в стороне не стой: не вели брата старшего - владыку московского, клеветой чернить да за можай загонять, не дай узам родственным загнить в тоске разлучной, ибо по возможности своей всегда в дом отчий еду, надышаться родиной, да за столом хлебосольным с родными посидеть.
И мать уйми, не в себе она, скажи: пусть о хорошем думает, да не изводит себя мыслями крамольными.
Это моё последнее слово, барин. За сим откланиваюсь с уважением, брат твой Алексей Игнатьевич.
20 число июля месяца сего года»

«Москва, улица Садовая, дом 25, Корнееву Алексею Игнатьичу.

Доброго здравия позвольте пожелать Вам, братец, во первых строках моего к Вам письма.
Послание Ваше зачитано мною вслух было, при батюшке, при матушке нашей, и при дворнике Степане.
Ещё пуще отец наш разгневался, затрещину мне отвесил внушительную, обозвал «распиздяем и доносчиком», и пообещал высечь меня в воскресенье. Потом с матушкой совет держал, при закрытых дверях. Да я всё равно кое-что да услышал.
Во смятение и гнев вводит дивчина сея батюшку нашего, Игната Алексеича.
Сам слыхал, как хозяин наш изволил обещать, что мол пизды получите всем аулом, ежели приедете с проблядью этой.
Один, говорит – пусть приезжает. А с развратной куртизанкой – никогда!
Слова батюшкины передаю в точности, как сам слышал.
Прошу Вас в последний раз – одумайтесь, барин, не гневите отца и матушку нашу. Ну, зачем Вам с собой в такую даль ещё девицу незнакомую тащить?
На соседнем хуторе чудесные девицы есть, сам видел. Чернявые, озорные, ягодицы ядрёные, в три обхвата! У барыни ихней французик один есть, языку заморскому барыню обучает, так он в свободное время забесплатно обучил тамошних девиц искусству любви французской. Так что девицы наши хуй сосут не хуже ваших барышень московских, брат.
Оставьте свою любезную Лизавету Андреевну в московских апартаментах – так ладно будет.
Кланяюсь трижды, и передаю поклон от дворника Степана.
Брат ваш, Андрей Корнеев.
23 число июля месяца сего года»

«Рязанская губерния, станица Чернобаево, барину Корнееву Андрею Игнатьевичу»

Ан вон оно как, вольнодумством грешить стал староста наш!!! Так передай яму разлюбезному, что изгонять бесов приеду из няго зельем огненным, да папиросами заморскими выжигать гнев и скорбь из мыслей яго. И привезу ему диковину одну, интерес вызывающую: печатное издание подпольное, на страницах коего запечатлены красотки нагие, вводящие во соблазн. Думаю, батюшке любопытно взглянуть будет.
А письмо Ваше, барин молодой, было зачтено при личности любви жизни всей моей, Лизавете Андреевне. И мы все в возмущении да в неприятии грозном. «Развратных куртизанок», как выразится изволил Папенька, возле сердца моего никогда держано не было.
А пизды поставить для меня на раздачу идея совсем не добрая со стороны Батюшки. Передай, милый братец, что на хую я вертел папенькины мысли да убеждения, приеду с девицей своей раскрасавицей.
Да Степану-дворнику намекни учтиво, что отпижжен он будет ногами в голову да по рёбрам, ежели хотя бы взгляд свой холопский поднять на меня осмелится. Мы с Лизаветой терпеть подобного обращения не станем.
А ягодицы чернявых девиц ваших местных ты, братец, для себя прибереги, ибо у любви моей место мягкое – как у ангела небесного. А ляшки с попаю белые, ровные, да кожа шелковистая и чистая, как слюна ребёнка новорожденного. А ты, брат, на возжелание моё отдаёшь девиц ваших местных, как же так? Видимо-предвидимо, не безосновательно мною мысли многократно высказаны о том, что с мужиками деревенскими страсть имеешь, дорогой, в шоколадную пещеру колоться да припевать при этом смачно. Иначе понял бы цели папенькины, да мысли своя для себя самого же, пидорастень-то ты этакий.
На этом откланяюсь с мнением прежним сохранённым своим, да с приветом.
Брат Ваш единоутробный, Алексей Игнатьевич.
30 число июля месяца сего года.

«Москва, улица Садовая, дом 25, Корнееву Алексею Игнатьичу.»

Доброго дня желаю Вам, брат мой Алексей, да сразу к делу перейду, ежели вы возражений принципиальных не имеете.
Это ж какая выдра вам навыла, что я к пидорским утехам склонен? Клевета это всё, брат мой любезный, а за клевету принято пизды давать по ебалу Вашему, не принимая во внимание узы родственные!
А не напомнить ли Вам, барчук, как в последний свой визит вы басурманского вина , вискарём наречённым, накушаться изволили, да отъебали в конюшне лучшего папенькиного жеребца? А потом устроили вечерний променад вдоль нашей усадьбы, в одном женском исподнем, прикрыв развратными кружевами срамной хуй Ваш, да под баян частушки непотребные пели?
А наутро мы с матушкой, к своему стыду и огорчению ниибическому, отыскали Вас, братец, в трактире «Три голубых пидораса», где Вы, позвольте мне Вам напомнить, проиграли в карты папенькиного жеребца, дворника Степана, и свою жопу!
Так что не Вам, сударь, позволено стыдить меня, и взывать к моей кротости!
Единожды кланяюсь Вам в пояс, брат ваш Андрей.
3 число августа месяца сего года.»

«Рязанская губерния, станица Чернобаево, барину Корнееву Андрею Игнатьевичу»

Здравствую, брат мой родимый, сука двуличная, коя родилась на свет, чтобы опозорить древний род Корнеевых, и лично меня!
Возражений из-за принципа иметь нету смысла мне, любезный братец. Ответ держать в руках своих вы будете от меня последний.
Выдра не воет, ежели Animal Planets удовольствия смотреть вы не имели. Воют лишь волки позорные, да псы пяленые. За желание пизды мне развесить поплатишься, братец, шкуркой да зубами собственными, паскуда грешная.
О одном лишь сожаление имею, что не проиграл в тот раз в карты твою жопу прыщавую, хотя стыдно было бы столь убогое изобретение Божье на кон выставлять.
Жеребец тот, Вами упомянутый, присутствовал при зачатии твоем, брат, ибо у папеньки тогда уже сил в одиночку маменьку окучивать как следует не хватало. Так что, теоретически предположив, можно с утверждением заявить, что счастье я имел ебать истинного папашу твоего, брат. А про частушки непотребные напоминать сам устыдился бы – на баяне-то на том сам и играл в угаре туманном после совокупления в отверстие жопное со дворником, Степан который. Так что ответ кажется мне Ваш, братец, весьма слабоват, да и не к месту.
Отвечать мне смысла не имеет, ибо карета моя драгоценная со мной и Лизаветой Андреевной отбывает через пятнадцать минут божьего времени. Ожидайте на огонёк, до простыни серые простирните.
До ног кланяюсь, брат Ваш старший, Андрей.
8 число августа месяца сего года»


© Мама Стифлера & Волосатое Говно

Опрос

Я добавил опрос посетителей с правой стороны странички, пожалуйста участвуем!!!
Обновлять я его буду примерно раз в неделю:)

Если не трудно, при каждом посещении моего блога кликните на Google банер сверху.

Жена, Инструкция по содержанию и эксплуатации

В подборе жены нужно учитывать не только экстерьер, но и характер конкретной особи.
Молодые экземпляры ведут довольно подвижный образ жизни, шастая с места на место, из магазина - в магазин, а более солидные проводят больше времени в своем загончике или у телефона.

Жены много времени проводят за вылизыванием шерстки и чисткой перышек.
При этом не надо им мешать, ибо жена с чистой блестящей шерсткой выглядит привлекательнее и чувствует себя гораздо лучше.



Корм для жены нужен разнообразный, насыщенный витаминами и микроэлементами.
Особенно полезны для жены овощи и рис содержащие витамины А, В, С, Е и Х.

Сухой и консервированный корм для жен малопригоден.
Оптимальная температура в помещении, где находится жена - около 20 С градусов.

Редко какая жена соглашается на содержание в аквариуме или террариуме, поэтому лучше всего содержать жену в сухом, чистом и просторном помещении из трёх – четырёх комнат, с импортной мебелью, дорогой сантехникой и хорошим ремонтом. Хорошо прижившиеся и акклиматизированные жены обычно через 9 - 12 месяцев дают здоровое и симпатишное потомство, похожее на вас.
Учтите! Жены не терпят в доме посторонних самок своего вида, часто бросаются на них и загрызают, при этом большому риску подвергается так же и тот, кто привел другую особь.



Процесс выведения породы "жена домашняя" уходит своими корнями в каменный век, когда мужчины отлавливали в лесах диких самок и приручали их.

Жены с трудом поддаются дрессировке - на это приходится затрачивать несколько лет упорного ежедневного труда, и результаты себя не всегда оправдывают - даже хорошо выдрессированные жены не всегда правильно выполняют команды, а иногда даже пытаются давать их сами.



Выработка у жены полезных условных рефлексов (как и у других домашних зверьков) требует терпения и упорства. Для того, чтобы она выполняла ваши команды, нужно время от времени целовать её в ушко, или обещать чего-нибудь ей купить.
Ни в коем случае нельзя дразнить и злить жену - она может огрызнуться и даже укусить!

Жены, как и кошки, имеют обыкновение иногда уходить из дому, но, как правило, возвращаются.
Хорошо выдрессированная жена готовит вкусный обед, делает стойку и издает радостные звуки при приходе хозяина домой, облизывая его с ног до головы и помахивая хвостиком.

Жена должна считать мужа вожаком стаи и иногда подчиняться ему.
Если же жена начинает считать вожаком себя, то к дальнейшей эксплуатации она не пригодна.
Ну а если и гарантийный срок у нее закончился, стоит подумать об обмене её на более новую модель, лучше выполняющую команды.



Наряду с некоторыми достоинствами, жены обладают целым рядом существенных недостатков, делающими их малопригодными к длительной эксплуатации в походных условиях - жена редко бросается в болото, чтобы принести подстреленную утку, так же неохотно бегает за пивом и закуской.



Жену нужно регулярно выгуливать, так как она нуждается в свежем воздухе и модных магазинах для умственного и эстетического развития. А так как поводки для жен употребляются редко, выгуливая жену, необходимо крепко её держать, иначе она может вырваться и убежать.

Необходимо помнить: На воле жены быстро дичают, при этом они могут тратить довольно крупные суммы денег и бесконтрольно размножаться!

До сих пор нередко встречаются дикие или одичавшие экземпляры, которые легко узнать по глазам и повадкам.

При правильной эксплуатации жена прослужит вам долгие годы без замены и ремонта…

Эксперимент

Все уже минут пять как на обед свалили, а Семенов никак пасьянс свой не разложит. Напрягся весь, аж лысина вспотела. Думает.
- Десятку пик на бубнового валета, - подсказываю.
- Спасибо.
- Теперь четверку на базу, семь из резерва на восемь, а трефовую даму на место семерки.
- Угу.
"Ходов больше нет. Начать игру снова?" - на экран выплыло диалоговое окно.
Семенов обернулся и зло посмотрел на меня.
- Сука ты.
- Я как лучше хотел…

Не успела еще закрыться за ним дверь, а я уже по мобильному звоню.
- Надюш, ты внизу?
- Ага.
- Поднимайся быстренько. Третий этаж, комната 3-12.
- Я помню.
- Молодец. Давай, я жду.
Дверь в кабинет приоткрылась и показалась лысая голова Семенова.
- Скотина.
- Приятного аппетита.
Как же трудно работать с такими долбоебами.

Встаю из-за стола и выхожу в коридор. Как раз вовремя – из лифта выходит Надя и растерянно оглядывается. Машу ей рукой, заметила и улыбается. Красивая она, даже лучше чем на фотографии. Вот Семенов, на что мудак, и то оглянулся, рассматривает.
- Привет! Я тебя сразу узнала!
- Привет.
- Что так смотришь, что-то не так?
- Признаться, охуел … - Внутрь ее пропускаю.
- Да ну тебя.
- Нет, правда.
- Тут ты и работаешь? – Оглядывается.
- И работаю.
- А стол твой какой?
- У окна.
- Здорово …
- Раздевайся.
- Прямо сейчас? – Смущается и отводит взгляд.
- Надюш, мы столько мечтали об этом, - обнимаю и провожу языком по губам. – Расслабься, ну чего ты.
- Вась, ты пойми, я Вовке своему не изменяла еще ни разу…
- Я тоже…

Облизываю подбородок, слегка покусываю его. Целую в щеку, нежно беру губами мочку уха, слегка сдавливаю ее. Руки гладят крепкий зад, а хуй уже встал. Прижимаю ее как можно крепче к себе, чтобы почувствовала каждый сантиметр моего члена.
- Вась…
- Что милая?
- А если Вовка узнает…
- А мы ему не скажем. – Облизываю шейку, слегка горькую от духов. Просовываю руки под кофточку и глажу спинку. Наконец она расслабилась, дыхание участилось а язык шаловливо роется в моем ухе. Осторожно кладу ее на стол, задираю юбку и снимаю черные кружевные трусики. Раздеваться уже нет времени, да и надо ли? Приспускаю штаны, беру хуй в руку и медленно подрачиваю, глядя ей прямо в глаза.

- Покажи грудь.
- Так нормально? – Задрала кофточку вместе с лифчиком и вопросительно смотрит.
- Ага. У тебя красивая грудь.
- Спасибо…
Подхожу ближе, встаю на колени и кончиком языка провожу по пизде. Она стонет, ноги смыкаются и я чувствую кожей лица ткань ее чулок. Обожаю женщин, которые носят чулки. Просовываю язык как можно глубже, Надя дергается и сшибает со стола канцелярский набор. Тот с шумом падает, ручки катятся по полу … может из-за него мы не услышали как открылась дверь?

- Это что такое? Тягин!
Шеф бля! Никак Семенов настучал! Нехотя отрываюсь от горячей щели, встаю на ноги. Надюшка покраснела и сиськи руками прикрыла, но продолжает лежать.
- Иван Лукич, вы прерываете важный эксперимент!
- Чего?! Василий, ты в конец обнаглел! Быстро ко мне в кабинет! – И дверью хлопнул.
- Надюш, ты внизу меня подожди, у проходной. Я быстро.
- Вась…
- Только обязательно дождись!
Застегнул штаны и быстро выскочил за шефом.

Иван Лукич нервно, словно Гитлер на совещании, дефилировал по кабинету. Еще и руки за спиной заложил.
- Василий! – Он на секунду остановился и посмотрел на меня. – Ну сколько можно? Во всем институте только о тебе и говорят!
- Иван Лукич, я давно просил выделить мне отдельную лабораторию.
- Зачем? Баб ебать?
- Позвольте! Я, как ученый, против таких определений!
- Какой ты на хуй ученый! Кобель и бабник!
- Я отказываюсь общаться в таком ключе.
- Ну и иди на хуй! И шлюху свою забери!
- Как угодно. – Я развернулся и открыл дверь.
- Еще раз застану с блядью, выгоню к чертям собачьим!
Осторожно закрыл дверь и взглянул на секретаршу. Она хихикнула и покраснела.
- Верочка, а что вы делаете завтра вечером?
- Завтра вечером у меня есть муж.
- А у меня есть опыт.
- Да ну вас…
- Вы все же подумайте.

Зашел к себе, взял портфель и улыбнулся ползающему по полу и собирающему ручки Семенову.
- Какая сволочь мой набор канцелярский скинула?
- Не знаю, меня не было.
- А ты куда намылился?
- Иван Лукич отпустил. Счастливо оставаться.

Я выскользнул за дверь и быстро сбежал по лестнице. У проходной, переминаясь с ноги на ногу, ждала Надя.
- Поехали?
- Куда?
- Ко мне.
- Ой, мне на работу надо.
- Придумаешь что-нибудь.
- Чего?
- В лифте застряла.
- Во время обеда?
- Инопланетяне похитили.
- Ну тебя. А ты далеко живешь?
- Пять остановок на автобусе.
- Если только не долго…
- Это как захочешь.

Мы добрались довольно быстро. В автобусе попытался ее поцеловать, но она отстранилась и шепнула мне на ухо: "Не здесь. Вдруг увидит кто". Так и ехали как чужие, даже не разговаривали. У подъезда поздоровался с сидящими на лавке бабками, те лишь изучающее оглядели Надю, но ничего не сказали. Значит понравилась. На прошлой неделе выдали: "Где ж такую страшную нашел". Пол часа потом девушку успокаивал. Орально.

В квартиру заходим, в спальню Надюшу подталкиваю.
- А удобно?
- Не в коридоре же.
- Я бы Вовку своего убила, если б он прямо на кровати нашей с другой…
- А если бы в коридоре?
- Просто все у тебя.
- Иди ко мне, - обнял и, наконец, поцеловал.
- Подожди. – Раздеваться начала.
- Чулки не снимай.
- Гурман, - улыбается.
- И это тоже.

Легла на кровать и ждет. Я тоже разделся, примостился рядом, облизал плечо, шею, залез языком в ухо. Надюшка застонала, повернулась ко мне и тянет губы. Страстно целуемся, Надя так сильно засасывает мой язык, что даже больно немного. Такое чувство, что она хочет его проглотить. Просовываю руку между ног и, нащупав уже влажную пизду, засовываю в нее сразу два пальца. Надька стонет, языком ласкаю ее сосок, он моментально твердеет. Покусываю его…
- Ой, не надо. Так больно.
- Ты такая нежная? – Снова играю с соском кончиком языка. – Так лучше?
- Да…
- Пососи мне хуй.

Кладет голову мне на живот, облизывает залупу.
- Встань на колени.
- Так? – Вопросительно смотрит.
- Попой ко мне поближе. Ага, вот так.
Засовываю в пизду два пальца, а Надюша берет в рот. Чем быстрей я ебу ее пальцами, тем быстрее она работает ртом. Я ощущаю себя дирижером, однако наша симфония для одной кожаной флейты слишком быстро заканчивается. Я сливаю ей в рот. Видно, увлекшись, я задал слишком высокий темп. А может сказалось напряжение рабочего дня. Надо отдать Наде должное, она не выплюнула инструмент с последним аккордом, а бережно собрала всю мою музыку до последней ноты.

Она садится и смотрит на меня. "Так быстро?", - читается в ее глазах. Опрокидываю ее на спину и располагаюсь между ног. Язык нащупывает уже раздроченную дырку. Впиваюсь в нее, облизываю всю, языком щекочу клитор. Надюшка стонет, одной рукой держит меня за волосы, а другой ласкает свою грудь. Сжимает ноги, я снова ощущаю на лице ее чулки. Не прекращая лизать, просовываю в пизду три пальца. Крик. Двумя руками хватает меня за голову и тянет к себе. Целуемся, кусает мне губы, облизываю их и чувствую солоноватый привкус крови.
- Давай же…

Чего, и так понятно. Рукой направляю хуй и с размаху засаживаю как можно глубже. Запускаю пальцы в ее густые волосы и дергаю так, что она выгибает голову. Провожу зубами по шейке, кусаю мочку уха.
- Ну же … быстрее … ну …
- Выебать тебя?
- Да … выеби …
- Как сучку? – Продолжаю трахать медленно и смотрю ей прямо в глаза. В них похоть и страсть.
- Да, как сучку … как блядь … давай же, выеби меня …
- Как дешевую шлюху? – Постепенно ускоряю темп.
- Да, так … еби меня …
Заметьте, диалог научного сотрудника и работника культурно-просветительской сферы. Подумав об этом, я облизал палец и засунул Надюше в зад. Затем добавил второй, исключительно в научных целях. Она вскрикнула и закусила губу. А я, почувствовав хуем родные пальцы, не выдержал эксперимента и кончил.
- Мне в ванную надо, - Надя поцеловала меня в нос и улыбнулась.
- Подожди, давай полежим немного.
Мы нежно обнялись и я закрыл глаза.

- Вася! – оглушающий крик ворвался в мой сон.
Мне как раз вручали Нобелевскую премию но, к сожалению, не успели. От неожиданности я сел на кровати и, щурясь спросонья от электрического света, уставился вначале на грозно застывшую в дверном проеме законную супругу Нинку, затем на пытающуюся прикрыться одеялом Надю и, в последнюю очередь, на настенные часы. Семь часов! Хуя мы дали!

- Нина, я все объясню, не волнуйся только.
- Как ты мог! В нашей пастели!
Какая-то зацикленность наблюдается у замужних дам на брачном ложе. Своего рода фетишизм. Право слово, что бы изменилось, лежи мы на полу.
- Это не то, что ты думаешь.
- А что же это, а? Кобель сраный!
- Может не будем выяснять отношения при посторонних? Надежда спасибо вам большое, вы свободны.
- Скотина! Тварь! Еще спасибо говорит! А ну пошла на хуй сучка сраная! – Последнее, судя по всему, относилось к Наде.
Надюша подхватила свои вещи и как была, голая, выскочила за дверь. Даже не попрощавшись.

- Милая, ну что ты … - Я встал и попытался обнять Нинку.
- Не трогай меня!
- Чего ты орешь? Что случилось?
- Ты ебал эту суку в нашей постели!
- Позволь заметить, что когда ты пришла мы спали. Но, не буду отрицать, половой акт имел место.
- Козел!
- Нина! Хватит орать, наконец! Ты прекрасно знаешь над чем я работаю! Мне хватит того, что в институте меня не понимают, но ты то – жена! Мне пришлось взять работу на дом, а что делать? Забросить то, на что потратил годы? Плюнуть на все? Как остальные бездари препарировать крыс или заставлять их спариваться с воробьями в надежде что они начнут нести яйца? Не буду!
- Нет, лучше ебаться! Работу себе нашел!
- Да, я ставлю эксперименты на себе, и не подумай что мне это приятно! Между прочим, Иван Сеченов, когда писал диссертацию "Влияние алкоголя на здоровье человека" беспробудно пил, и в итоге совершил революцию в науке. Именно – революцию!
- Лучше б ты пил!
- Ну все, хватит. Иди ко мне. - Мы обнялись и я поцеловал ее в лоб. – Не дуйся.
- Ужинать будешь? – Наконец она сдалась.
- Попозже, поработаю немножко.

Я оделся, прошел в кабинет и сел за письменный стол. Достал из верхнего ящика толстую тетрадь, открыл первый лист и не без гордости прочитал: "Диссертация. Природа и специфика супружеских измен". Затем перелистнул страницу и уставился в абсолютно белый лист. Минут десять подумал и захлопнул тетрадь. Самое трудное это начать. Как, собственно, и закончить.

© Василий Тягин

Маме

Цепляет до слёз.......


В Октябре, Сквозь ночь, через Вантовый мост, от самого сердца Риги, к его самым дальним уголкам, пошатываясь, перемещается пьяная личность, давдцати трех лет от роду. Пальто расстегнуто, волосы растрепаны, улыбка достаточно дурная. Пытается петь – получается кричать некоторые цитаты из некоторых известных песен. Но, должен признаться, личность эту, сей факт нимало не смущает. Внезапно остановившись, по какому-то душевному порыву, объект с пьяной осторожностью залезает на ограждение моста, пару секунд неуверенно баллансирует, после чего делает уверенные шаги вперед. Бордюр достаточно широкий – сантиметров эдак двадцать пять. Но ветер, но остатки дождя местами, но, в конце концов, промилле!... через десять метров – остановка – беспомощное размахивание руками - ...... Удержался.
Слез? – хуй. Дальше пошел. Му-удак...
Собственно, разрешите представиться: Алексей Сергеевич СтетюхА, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения. Именно хА, с ударением на «а» последнюю. Иду домой. Откуда? – Ой, лучше и не спрашивайте....

****

-Ма-аам! Ну Маааамааааа же!
С террасы, с ободранными коленками и локтями, покинув поверженный суровыми обстоятельствами велосипед, убегая от смеющихся старших пацанов – к окошку, к спасительнуму светящемуся окошку кухни на втором этаже.
- Ма-а-а-аааа-аааааамаааааааа!!!
Занавеска отодвигается, в окне – Мама. Значит все в порядке. Там же сестра старшая выглядывает и смеется, рожицы корчит, но это уже неважно. Мама выглянула, значит никто уже не осмелится, значит никто и ни на что уже не осмелится, значит все в порядке. Пока в окне есть Мама, ничего не может быть не в порядке.
Все в порядке.
-Ма-аааааааам.... Я с велика упал. Видишь?? – локти задираются к окну, с целью ошеломить Маму масштабами трагедии. Губы уже не дрожат. Я уже горжусь своими ссадинами и любовно смотрю на них, искренне надеясь, что они не заживут, хотя бы до того момента, пока Мама их сможет поподробнее рассмотреть.
-Господи! Ужас какой! А ну быстро домой иди, бедняга!
И вот тут, он – коронный номер.
-Не-е Мам, я еще погуляю.
И убежать.
Потому что все в порядке уже - Мама ужаснулась, мальчишки убежали и не осмелятся, а болит уже приятно даже. Я ведь уже не битый. Я уже – Раненый. И все будет хорошо.

Все Будет В Порядке....

***

-Где ты был?
Ну вот. Нет. НУУ БЛЯДЬ ВОТ! Даже. Вот все было супер. Вот ведь охуительно гуляли. Девки, пиво рекой. Друзья, песни пели. Вот шли по городу старому ночью ввосьмером и орали песни! Люди шарахались, когда видели, потому что.. Ну потому что мы смотримся! Мы! Ввосьмером, пацаны, серьезные, веселые, песни поем... Девченки смеялись, подпевали тоже. А потом мы вышли к алее. Ну Мам! Которая около памятника свободы! Ну ты знаешь, точно... Ну там асфальтированная дорожка Никуда и липы вдоль. Ну вот. Мы, ввосьмером забрались каждый на свою липу и изображали панд. А потом я Ленку домой провожал. Ну и задержался. Ну ведь так суперски было! Ну Мааа!.... Ну конечно я знаю что уже пять утра почти) Но ведь это так классно Маааам!.... Ну ведь лето же! И Я ведь уже совсем Взрослый! Мне ведь уже 14... Ну почему ты меня не понимаешь, Мам?... Ведь ты всегда меня понимала. Ведь я всегда мог Все тебе рассказать!... Ну почему сейчас ты не можешь меня понять мамочка?...
Ну почему я не могу сейчас рассказать тебе об этом, Ма?....

-Где ты был?
Яркий свет в прихожей, на фоне, из дверей выглядывает сестра, с подлой усмешкой. Охх, врезать бы ей!...
На Маме красный халат, и глаза у Мамы тоже красные. Она не злится уже. Она просто очень сильно волновалась и сейчас очень рада, что все обошлось. Она задает вопрос, ответ на который она не хочет слышать.

- Где ты был...

***

- А если нет, тогда я не поеду!
- Ну Алешенька ну я не могу все сразу тебе дать... Поехали, погуляем вместе.
- Сама едь! Дура!
........
Ведь на самом-то деле могла дать все.
Что есть это самое «Все» у пятилетнего ребенка?....
Просто Ты пыталась приучить меня к тому, что не бывает Все просто так, что Всего нужно добиваться самому. Ты ведь этому пыталась научить меня, Мама?....
Ты плохо учила, Мам. Несмотря на свой возраст, несмотря на все то, что ты в своей жизни пережила, ты слишком близко к сердцу принимала Мои Желания. Ты не умела отказывать.
Мне ли тебя судить?

Тогда ты решила, что в этот раз все-таки будет по твоему. Ты села в седьмой троллейбус на кольце, когда я обходил дом, делая вид, что ушел домой. И я вышел, когда троллейбус уже тронулся...

Я бежал за троллейбусом как сумасшедший и сопли развевались на ветру. Тогда, как никогда наверное после, я понимал, как я неправ, и Как сильно я хочу сейчас сидеть рядом с тобой и наслаждаться тем, что я имею. И никогда, ни до не после, я не понимал настолько отчетливо, что я Уже не имею на это права....
Я ревел и бежал, сам не понимая зачем. Я прекрасно понимал, что в этой битве принципов я проиграл. И мой бег наверное был признанием моей вины.
Расплатой за каприз, за требования, на которые я права не имел, расплатой за гордость,
За «дуру».....


Ты вышла на следующей остановке.
Когда я, хрипя горлом доплелся до остановки, ты уже стояла там, ты обняла меня, как только я подошел настолько близко, чтобы ты смогла меня обнять.
Ты даже не дала мне шанса попросить прощения.
Мы постояли так с минуту, потом сели в следующий троллейбус, поехали в город и Т ы сделала все так, как я того хотел.
Мааааааааамооооочкаааааааааа!!!!!!!.................
Тогда, в пятилетнем умишке, против воли, потив разума сложилось ощущения того, что все-таки Я был прав.
И твой Подарок доброй воли я принял как само собой разумеющееся. Я даже ни разу не сказал спасибо.
Я кажется даже все-таки был чем-то недоволен, когда мы возвращались домой.....

Ты не должна была тогда выходить из троллейбуса, Мамочка.

****

- Ты никуда не пойдешь!
Ты встала в дверях – Маленькая – на полторы головы ниже меня, в том же красном халате, с теми же красными глазами... Та же самая Мама что и четыре года назад. Только прибавилось седых волос, только морщин на лбу прибавилось...
Ты смешно раскинула руки, пытаясь охватить весь дверной проем, вцепилась в обои ногтями. Твои-мои большие карие глаза отважно-беспомощно-умоляюще сверлили мое лицо, кричали:
- Леша! Лешенька! Сыночек!!!! Милый, пожалуйста, не ходи...........
А было Лиго. Иванов день, иначе говоря. И я на самом деле, за гитарой зашел, а Там меня ждала Кодла. Мне 18 было...
И я стоял, с гитарой, покачиваясь, и улыбаясь на маму смотрел...

А потом во мне взыграло пьяное вселюбие и великодушие.
И я решил сделать Маме приятное.
Я сказал.
-Ладно, остаюсь.
На большее без запинок я был неспособен.

Потом я позвонил друзьям и, с усмешкой сказал что не выйду. Мол, «мама бесится».
Кодла уже слышала, что «мама это святое»......
Поэтому поржала, пожалела и посоветовала не перечить.

Я лег спать с чуством человека, совершившего подвиг.

Сестра потом рассказала, как Мама сидела на кафеле возле дверей и не могла встать и спать пойти. Сердце.Корвалолом отпоили, уложили...
Она все повторяла:
«Слава богу.»
«Слава богу.»

********

Мам... Мамочка...
Сколько еще есть таких моментов? Сколько еще таких споров, ссор, о которых я не вспомнил сейчас и о которых я не вспоминаю совсем?..
Сколько Ты вынесла, Мамочка?...
Откуда, откуда в Твоем обыкновенном, человеческом сердце столько места для Меня?...
Какое гребанное количество восьмых март Ты обошлась без моих цветов, потому что на последние деньги я дарил цветы своим девушкам?...
Мамочка...
У меня еще есть время. У меня еще есть немножко времени – куча времени, чтобы доказать себе, что я имею право называться твоим сыном.
Я еще приду когда-нибудь к тебе, Мам с конвертом, в котором будет вложен билет на кругосветное путешествие со всеми удобствами.
Я знаю, что тебе этого не надо.
Я знаю, что Ты меня любишь просто за то, что я есть.
Но я наверное никогда не смогу с этим смириться.

Я правда – очень сильно люблю тебя, Мам.

Честное слово.



©PakiRonos

Селекционеры

- Ну, здравствуйте, господа ученые!
- Здравствуйте!

- Здравствуйте. Вы уже подготовились, скрестили все, что нужно?
- Конечно, естественно.
- То есть я могу уже смело ехать в Брюссель на брюссельскую хозяйственную выставку?
- Я вам говорю, брюссельская капуста отдыхает перед тем, что мы вам приготовили.
- Хорошо-хорошо. Ну, давайте, показывайте, что вы мне тут наготовили!
- ну вот, смотрите, видите, сколько всего! Вот, пожалуйста, берите, давайте ладошку, семядоры!
- Семядоры?
- Семядоры!
- Семечки и помидоры!?
- Семечки и помидоры!
- Какая глупость, ну и зачем это скрестили?
- Как зачем? Ну, понимаете, семечки – это же просто отвратительно для зубов! А вот так вот вы с работы возвращаетесь - сидят во дворе старушки, маленькие помидорчики грызут! Отлично?
- По-моему, ничего отличного! Есть еще что-нибудь вменяемое?
- Вменяемое… Хорошо, пожалуйста, вот: багурец!
- Багурец…
- Багурец!
- Банан и огурец?
- Банан и огурец!
- Зачем?
- Ну как зачем? Детей обманывать! Все дети любят бананы, правильно? Огурцы никто не любит. Вы свет так чуть-чуть потише делаете, ему даете багурец - он его как банан открывает, там внутри огурец! Все очень просто! Так вот мы обманули ребенка!
- Слушайте, какой свет потише, чем вообще тут занимаетесь? Покажите мне нормальное что-нибудь! Скрещивайте…
- Хорошо, ладно! Не волнуйтесь! Есть у нас наша гордость – великая пердыня! Пожалуйста!
- Персик и дыня?
- Нет, фасоль и горох!
- Господи, боже мой! У вас есть что-нибудь нормальное с дыней?
- С дыней? Хорошо. Вот мандыня есть, пожалуйста, тоже хороший продукт…
- Вы представляете себе: я приезжаю в Брюссель, в Европу и говорю: «Дамы и господа! Мандыня!»!
- Ну а что вам не нравится?
- Вы издеваетесь надо мной что ли?
- Мандарин и дыня! Что там люди… не знаю…
- Мандарин и дыня…
- Ну вон сколько всего хорошего! Клубни-клубни есть у нас.
- Это что?
- Ну, клубника и клубни картофеля скрестили. Или вот, пожалуйста, тыхрен!
- Я хрен?
- Какой хрен? Вон – тыква и хрен!
- Тыква и хрен, слава богу…
- А вон, это, видите? Ну, прочитайте, что там написано?
- Ебанас?
- Ну!
- Ежевика, банан и ананас?
- Не, просто не помним, что скрестили, назвали ебенас! А ежевика, банан и ананас – это анаёб! Вон он! Кстати!
- Что кстати?
- Ну, вообще, много всего, вот у меня есть даже вот этот вот… ну, это, честно, только для вас, называется овчедор! Вот так вот. Это я, знаете, собачку привел на опыты, ну, овчарка, ну, упала туда, в скрещивательный аппарат…
- И смешало?
- Ну да. Вместе с этим, помидором! Вообще, отлично! Берете помидор, купированные уши так вот… вот здесь… Воры к вам залезают, представляете, вся грядка на него: «ГАВ!»! Отлично! Воет на луну по ночам… так: «Ууу!»! Нет, вам не надо?
- Вы здесь ерундой занимаетесь! Вот это вот что такое? Пердарин!
- Пердарин! Что?
- Что это, лекарство?
- Почему лекарство? Пердарин! Мандарин и этот… персик! Знаете что? Все это, конечно, бред, я понимаю. У меня для ас есть специальная штучка. Вы, значит, просто поедете и… понимаете, да? Мы скрестили все со всем. Слушайте внимательно: тыква, вишня, арбуз, яблоко, киви, дыня, папайя, хурма, хула, хума, хрен! Пожалуйста! Ну, такое маленькое, но что делать? Соки вышли!
- Вот это?
- Да.
- Вот это совсем другое дело! Не поеду я никуда!