Случилось это в глубокой юности, году 20 моей жизни. Гуляя по городу мы с другом (пусть его зовут Вася) знатно набрались слабоалкогольных газированных напитков называющихся почему-то пиво. Поскольку на улице была осень сырость и грязь, мы изрядно замерзли и решили повысить градус и продолжить возлияния в более теплом месте у Васи дома (в виду выезда его предков на дачу). У подъезда нам повстречалась Нюша – соседка Васи по подъезду . Нюша тоже была подвыпившая и тоже изрядно замерзла и поэтому предложение скоротать вечер с двумя интересными парнями за бутылочкой согревающей жидкости, типо водко, восприняла с воодушевлением. Надо сказать Нюша была довольно красивой женщиной, с статной фигурой, на 10 лет старше нас, и непререкаемым авторитетом любительницы сексуальных утех.
Так вот, через полчаса, мы мило сидели, беседовали, выпивали. Я подсел к Нюше слева, а мой товарищ справа. И в какой-то момент я понял, что целую Нюшу в засос. Вобщем прибалдел я на несколько минут. А когда открыл глаза, то увидел что мой друг времени не терял и уже во всю шарит в трусиках Нюши. Блин!!! Я признаться изрядно охуел от такого поворота событий, но видя что Нюша не против, и не найдя никакого мотива что бы как-то отшить приятеля, (не объявлять же Нюшу в конце концов своей девушкой!). Я вплотную занялся её грудью.
А далее все по сценарию. Бухнулись на кровать. Нюша в порыве страсти разорвала на мне футболку. Стащив с неё остатки одежды я нагнул её раком и сходу вошел по самое небалуй. А Вася выдал своего землепашца Нюше на клыка. Вскоре Вася заявил, что тоже хочет запихать в пилотку своего мустанга.
И вот тут вышел казус.
Он был настолько пьян, что пока перебирался от головы до пелотки его член успел повиснуть на пол шестого. С криком «Бля!» он опять пополз к сосущей голове. Оттеснив меня он вставил свой шланг Нюше в рот в надежде на чудо. И чудо произошло! Вася вновь кинулся к пелотке и на этот раз он проделал все гораздо быстрей – но один хер не успел!
Так повторялось раз пять, я под конец этого действа просто сползал под кровать от хохоту. Вскоре пьяную Нюше изрядно подзаебала эта акробатика и она оттолкнув Васю стала одеваться. Допив оставшуюся водку, мы очень скоро мы разошлись по домам.
На следующий день звонит телефон.
Я поднимаю трубку, а в ней кто-то натужно дышит.
- Але? (тишина) Пля Але-але?
- Каминь?
- Уф, Василий, ты чё тормозишь?
- Слушай, - вкрадчиво спрашивает он. - А как мы разошлись?
- Нормально разошлись, - говорю я, и, вспомнив старый анекдот,подкалываю его. - А че задница болит от дешевого бухла?
Тут в трубке наступает гробовая тишина.
- Але! Але! Дружбаль!
- Так, а чё было-то? - наконец, как-то совсем уныло спрашивает он.
- Как чё? Мы вчера с Нюшей групповухой занимались?
- С какой Нюшей?
- С соседкой твоей!
- И йа? - толи икнул, толи спросил он.
- Ну и ты… почти… у тя нестояк был.
- И больше ничего? - все еще настороженно переспросил он.
- И больше ничего, - говорю я.
- Фубля-я-я! - радостно выдыхает он. - А то я нихуя не помню. Даже Нюши. Представляешь! Просыпаюсь, вокруг кровати презиков использованных куча и твоя футболка порванная. Я если честно пересралси до смерти.
Надо ли говорить что я чуть не здох со смеху!!!
© Asssa
Thursday, September 27, 2007
Tuesday, September 25, 2007
Книга судьбы...
Тихое пение звезд встретило его на самом перевале. На гребне, что делил его путь на две части: от дневной жары и надоедливой пыли до прохлады и возможного гостеприимства в одном из домов небольшого поселения, расположенного в конце спуска с перевала.
Впрочем, останавливаться на ночлег там ему не сильно-то и хотелось. Он вполне мог бы идти дальше. Желание дойти наконец-то до цели своего путешествия жгло его изнутри и пульсировало в нем ритмично и неостановимо: «Вперед. Вперед. Вперед.» Скоро, уже скоро. Легенды не врут, карты правдивы – он убедился уже в этом за то время, пока шел. Он был близок.
Дошел. Он наконец-то дошел. Андрей был не первым, кто узнал об этом месте, не первым кто услышал эту легенду. И он был также не первым, кто сумел дойти. Но, как он думал, он будет первым, у кого все получится.
Спуск был недолгим и вскоре он уже постучался в первый же встретившийся ему дом.
Не раздалось ни одного звука, ни одного шороха, перед тем как громыхнула и распахнулась дверь. Как будто его ждали. Ждали, притаившись у самой двери.
- Добрый вечер – уверенно и твердо начал он, слегка поклонившись крестьянину, что отрыл ему дверь.
Тот молча кивнул.
- Я путешественник – ничуть не растерявшись продолжил он. За дни странствия по этой стране он привык к местной неприветливости и немногословности. – Дело в том, что мне рассказали одну историю, из которой становится ясно…
Его прервали. Крестьянин шагнул за порог и, пройдя пару шагов к центру дороги,
развернулся и махнул рукой: «Туда». После этого единственного произнесенного слова он вошел в дом и закрыл за собой дверь.
Лязг засова снова сменился ночной тишиной и тихим пением-перешептыванием звезд. Постояв в задумчивости с полминуты, Андрей двинулся в указанном ему направлении.
Что ж, вполне возможно, - размышлял он, - вполне возможно местным жителям до чертиков надоели такие праздношатающиеся по развалинам гуляки.
Впрочем, это было неважно. Важно было лишь то, что до той странной часовни, с которой была связана эта странная легенда, было уже всего ничего.
Пройдя еще немного и повернув на шум бегущей воды, он наконец увидел ее.
Небольшая, аккуратная часовня, сложенная из белого камня. Рядом, слегка касаясь ее стен, бежал небольшой горный ручеек.
Вот и дошел, – подумал Андрей и устало опустился на придорожный камень.
Странная робость и оцепенение охватили его при виде этого места.
Ему предстояла встреча с тем, что ждало его в этом месте. Или не ждало. И вот
именно этот страх не обнаружить там то, о чем прочел он в легенде, был так силен, что даже пересиливал желание наконец-то увидеть это воочию. Но, своим страхам всегда надо идти навстречу. Андрей знал это давно.
Покурив, он поднялся и решительно вошел внутрь часовни.
Внутри было темно, но как только он потянулся к карману рюкзака, в котором лежал фонарь, в часовне вспыхнул свет. Неяркий, теплый, казалось, он шел от самих стен часовни. Он слегка вздрагивал, как будто сама часовня дышала и свет колебался в такт ее дыханию. В этом колебании было что-то успокаивающее и Андрей, испуганно отшатнувшийся было от вспыхнувшего света, прошел на середину часовни.
На невысоком каменном пюпитре в центре часовни лежала она. Книга. То, к чему он шел.
«А в горах тех, неподалек от Сафед-Куха, есть дом Того, Кто Ждет. И лежит в том доме книга, что Книгой Судеб была поименована. А тот, кто зайдет в дом до полуночи, тот Книгу эту увидит. Увидев же, сможет написать в ней судьбу свою и по его слову будет тогда. И вход туда есть каждому и воспрепятствовать ни у кого права нет. Только не выходил еще из того дома никто живой. А кто выходил, того убивали жители, что там обитают. Ибо страшны и грешны разумом были те, кто выходил оттуда живым.»
Вязь букв старинного манускрипта снова бежала перед его глазами. Только теперь он видел описанное воочию. Чуть в стороне, в углу часовни, куда странным образом не падал свет и где причудливо изгибались тени, стояла статуя какого-то древнего божества.
Он подошел к лежащей на пюпитре книге и разочарованно выдохнул. Каменная. Страницы ее были мраморными на ощупь. Он обернулся. Возможно, все здесь было мистификацией, розыгрышем местных жителей, приманкой для туристов?
Рядом с книгой лежало перо. Андрей коснулся его. Искусно вырезанное из камня, оно каждой своей черточкой старалось походить на настоящее большое гусиное перо.
Он усмехнулся, взял его в руку и коснулся страницы книги. И тут же отдернул. Перо, коснувшись поверхности страницы, казалось слегка продавило ее. Как будто он коснулся страницы настоящей книги. Он внимательно осмотрел перо и снова коснулся книги. Камень.
Он снова поднес перо к книге и… Легкий ветерок, гуляющий по часовне, шевельнул перо в его руке. Настоящее, гусиное перо. Под пальцами левой руки он ощутил шероховатость бумажного листа.
Андрей замер.
- Вот оно как, значит – тихонечко произнес он себе под нос. - Все сказанное – правда.
Сзади кашлянули.
- Отнюдь.
Андрей резко обернулся. Статуя божества, которую он заметил когда осматривал часовню, улыбнулась ему и сойдя с постамента, прошла к небольшой скамейке возле выхода. Присев на нее, божество повернулось к Андрею и снова ему улыбнулось.
- Я говорю – отнюдь. – повторил он. – Разве Вы не слышали, что «мысль изреченная есть ложь»?
Андрей отвел перо в сторону. Все произошедшее с ним до сих пор, было настолько удивительно и необычно само по себе, что удивляться и поражаться далее уже не было никакого смысла. И потому он просто решил вести себя так, как будто ничего необычного в беседе с ожившей статуей не было.
- Слышал – признался он. – Только никогда не понимал до конца смысл этой фразы.
- Вот как. – улыбнулся оживший бог. – А ведь я потому здесь и жду. Жду того, кто сумеет изречь не ложь. Это трудно. Ибо не всегда люди понимают, что хотят сказать и не всегда понимают, что говорят. И более того, не всегда понимают, чего же хотят на самом деле.
- А… А эта книга… Она… - Андрей замялся.
- Книга Бытия? Книга Судеб? - бог повернулся к пюпитру – Вы какую легенду прочитали?
- Э-э-э… Книга Судьбы.
- Ага, понятно. Ну, да в общем-то, можно и так назвать. Да, это она.
Бог зевнул и отвернулся. Андрей молча смотрел на него. Какое-то время они просто молчали.
Наконец Андрей не выдержал.
- И что, я правда могу?
- Что именно?
- Ну, могу… переписать свою Судьбу!
- А-а-а-а, это. Да. Можешь. – Бог посмотрел на Андрея и перешел на «ты». – Подумай, какое событие ты хотел бы переписать, что изменить и пиши.
Андрей снова взял в руки перо. Вот и пришло время для того, ради чего он сюда шел. Он коснулся бумаги…
***
Крики. Очень много криков. Громкие, детские голоса сливаются в один общий ор и
перекрывают даже несмолкающий и всесильный гул машин, потоком двигающихся по улице, за которой и спрятался парк. Парк культуры и отдыха. Место, где он любил гулять с мамой. В парке было множество интересных вещей. Аттракционы, машинки. В парке ему покупали так любимую им сахарную вату. Андрей очень любил этот парк. В тот день они тоже шли с мамой туда, но мама шла медленно. Утром к ним снова зашел папа и они опять кричали с мамой друг на друга. Андрей не очень любил, когда к ним заходил папа. После этих визитов мама всегда плакала. Вот и сейчас она шла медленно, и глаза у нее блестели от слез.
Андрей злился. Опять они придут поздно и все машинки в парке займут другие дети.
- Ну быстрей же, мама! Ну чего ты так медленно? – он обернулся и зло посмотрел на нее.
- Сейчас, сыночек, сейчас. Успеем. – мама попыталась улыбнуться ему. Улыбка вышла жалкой и измученной.
Именно эта улыбка разозлила его окончательно.
- Ну и иди сама тогда! – крикнул он ей. – Ползи как черепаха! А я побежал.
- Стой, сыночек, подожди!
Андрей, не слушая ее, побежал к дороге. Нет времени. Совсем нет времени идти к
переходу. Ловко проскользнув мимо машин, не слушая крики и ругань водителей, визги тормозов, он рванул прямо в парк.
***
Здесь… Андрей остановился. Перо скользило по листу, оставляя его девственно-чистым. Свет часовни также мирно пульсировал, а возле выхода, на скамеечке сидел бог и внимательно наблюдал за ним.
- Ну, что же ты? Почему остановился?
Андрей оглянулся.
- Вот именно этот момент я хочу переписать… Там в парке ко мне подошел мальчик. Я не видел его раньше. Он был старше на целых два года, в этом возрасте это серьезная разница. Он… Он меня побил и отобрал кепку. А когда подошла мама, его уже не было, он убежал. Я думаю, что именно тогда произошло то, что мне стоит изменить. Именно тогда со мной случилось что-то, что изменило мою жизнь.
- И? - Бог недоуменно посмотрел на него. – Так за чем же дело стало? Если ты хочешь переписать это – перепиши. Хочешь – напиши, что это ты его побил.
***
Он рыдал навзрыд. Рыдал от боли. Андрей сам не ожидал от себя такого сильного удара. Он подошел к сидящему на земле мальчику и отобрал у него кепочку.
- Не будешь маленьких обижать, понял!
Он развернулся и пошел. Но, не успел сделать и двух шагов, как мощный удар под ноги свалил его на землю. Мальчик, который еще недавно плакал, встал с земли и подошел к нему. Сорвав с его головы кепку, он презрительно усмехнулся и сказал:
- Поговори мен еще, мелюзги.
И со всей силы саданул в живот.
***
Андрей оторвал перо от страницы и повернулся к Тому, Кто Ждет.
- Почему? Я же написал, как хотел?
- Правда? – ждущий улыбнулся – может, неудачно написал что хотел?
Андрей кивнул и вернулся к Книге.
***
Он отбросил в сторону палку и вырвав из рук мальчика кепку отошел в сторону. Спиной к нему он не поворачивался.
- Сейчас подойдет моя мама и отведет тебя в милицию.
- Точно? – мальчик ухмыльнулся – Юрка, бей его!
Сильный удар в спину опрокинул Андрея на землю.
***
- Ну? – в голосе бога явно чувствовалась легкая издевка. – Не получается?
- Нет – обескураженно вздохнул Андрей. – Почему-то не получается. Что я делаю не так?
Бог, ожившая статуя, Тот, кто Ждет, улыбнулся еще раз.
- А ты уверен, что услышал меня? Ведь я сказал, «мысль изреченная есть ложь». Подумай. Между вашими желаниями, тем, что вам по-настоящему нужно и тем, что вы говорите долгие расстояния.
Он отвернулся от Андрея и прикрыл глаза.
Шли минуты. Андрей молча смотрел на чистую, кристалльно-белую страницу книги.
На улице уже было слышно щебетание первых утренних птиц, когда Андрей наконец-то снова прикоснулся пером к книге.
***
- Мам, не плачь.
Андрей подошел к маме и коснулся ее руки.
- Ну их, эти машинки. Что я маленький что ли? Мороженого зато покушаем, правда?
Мама присела на корточки и обняла его.
- Правда, сынок. Правда, Андрюш.
***
Свет в часовне стал слабее, уступая место свету утра, которое тихой и неслышной кошкой входило в проем двери.
Тот, кто Ждет встал со скамеечки и прошел обратно на постамент.
- Что ж… Тогда, будем прощаться. Тебе пора домой.
- Постойте…
- Да?
- Но, почему мне не удалось переписать момент с мальчиком?
- А это было не то, что ты по настоящему хотел. Ты переписывал момент, где ты познал вкус коктейля из Свободы и Одиночества. А хотел переписать другое. То, без чего этот и другие подобные коктейли вообще пить не имеет никакого смысла.
Андрей кивнул. Понимание пришло к нему.
- Спасибо. – он поклонился статуе.
Подойдя к выходу он обернулся.
- Именно поэтому я выхожу отсюда живым и не повредившимся рассудком, да?
Статуя снова ожила и расхохоталась
- А вы теперь так рассказываете друг другу обо мне?
Андрей смущенно отвернулся и, тоже улыбаясь, вышел из часовни.
© Ammok
Впрочем, останавливаться на ночлег там ему не сильно-то и хотелось. Он вполне мог бы идти дальше. Желание дойти наконец-то до цели своего путешествия жгло его изнутри и пульсировало в нем ритмично и неостановимо: «Вперед. Вперед. Вперед.» Скоро, уже скоро. Легенды не врут, карты правдивы – он убедился уже в этом за то время, пока шел. Он был близок.
Дошел. Он наконец-то дошел. Андрей был не первым, кто узнал об этом месте, не первым кто услышал эту легенду. И он был также не первым, кто сумел дойти. Но, как он думал, он будет первым, у кого все получится.
Спуск был недолгим и вскоре он уже постучался в первый же встретившийся ему дом.
Не раздалось ни одного звука, ни одного шороха, перед тем как громыхнула и распахнулась дверь. Как будто его ждали. Ждали, притаившись у самой двери.
- Добрый вечер – уверенно и твердо начал он, слегка поклонившись крестьянину, что отрыл ему дверь.
Тот молча кивнул.
- Я путешественник – ничуть не растерявшись продолжил он. За дни странствия по этой стране он привык к местной неприветливости и немногословности. – Дело в том, что мне рассказали одну историю, из которой становится ясно…
Его прервали. Крестьянин шагнул за порог и, пройдя пару шагов к центру дороги,
развернулся и махнул рукой: «Туда». После этого единственного произнесенного слова он вошел в дом и закрыл за собой дверь.
Лязг засова снова сменился ночной тишиной и тихим пением-перешептыванием звезд. Постояв в задумчивости с полминуты, Андрей двинулся в указанном ему направлении.
Что ж, вполне возможно, - размышлял он, - вполне возможно местным жителям до чертиков надоели такие праздношатающиеся по развалинам гуляки.
Впрочем, это было неважно. Важно было лишь то, что до той странной часовни, с которой была связана эта странная легенда, было уже всего ничего.
Пройдя еще немного и повернув на шум бегущей воды, он наконец увидел ее.
Небольшая, аккуратная часовня, сложенная из белого камня. Рядом, слегка касаясь ее стен, бежал небольшой горный ручеек.
Вот и дошел, – подумал Андрей и устало опустился на придорожный камень.
Странная робость и оцепенение охватили его при виде этого места.
Ему предстояла встреча с тем, что ждало его в этом месте. Или не ждало. И вот
именно этот страх не обнаружить там то, о чем прочел он в легенде, был так силен, что даже пересиливал желание наконец-то увидеть это воочию. Но, своим страхам всегда надо идти навстречу. Андрей знал это давно.
Покурив, он поднялся и решительно вошел внутрь часовни.
Внутри было темно, но как только он потянулся к карману рюкзака, в котором лежал фонарь, в часовне вспыхнул свет. Неяркий, теплый, казалось, он шел от самих стен часовни. Он слегка вздрагивал, как будто сама часовня дышала и свет колебался в такт ее дыханию. В этом колебании было что-то успокаивающее и Андрей, испуганно отшатнувшийся было от вспыхнувшего света, прошел на середину часовни.
На невысоком каменном пюпитре в центре часовни лежала она. Книга. То, к чему он шел.
«А в горах тех, неподалек от Сафед-Куха, есть дом Того, Кто Ждет. И лежит в том доме книга, что Книгой Судеб была поименована. А тот, кто зайдет в дом до полуночи, тот Книгу эту увидит. Увидев же, сможет написать в ней судьбу свою и по его слову будет тогда. И вход туда есть каждому и воспрепятствовать ни у кого права нет. Только не выходил еще из того дома никто живой. А кто выходил, того убивали жители, что там обитают. Ибо страшны и грешны разумом были те, кто выходил оттуда живым.»
Вязь букв старинного манускрипта снова бежала перед его глазами. Только теперь он видел описанное воочию. Чуть в стороне, в углу часовни, куда странным образом не падал свет и где причудливо изгибались тени, стояла статуя какого-то древнего божества.
Он подошел к лежащей на пюпитре книге и разочарованно выдохнул. Каменная. Страницы ее были мраморными на ощупь. Он обернулся. Возможно, все здесь было мистификацией, розыгрышем местных жителей, приманкой для туристов?
Рядом с книгой лежало перо. Андрей коснулся его. Искусно вырезанное из камня, оно каждой своей черточкой старалось походить на настоящее большое гусиное перо.
Он усмехнулся, взял его в руку и коснулся страницы книги. И тут же отдернул. Перо, коснувшись поверхности страницы, казалось слегка продавило ее. Как будто он коснулся страницы настоящей книги. Он внимательно осмотрел перо и снова коснулся книги. Камень.
Он снова поднес перо к книге и… Легкий ветерок, гуляющий по часовне, шевельнул перо в его руке. Настоящее, гусиное перо. Под пальцами левой руки он ощутил шероховатость бумажного листа.
Андрей замер.
- Вот оно как, значит – тихонечко произнес он себе под нос. - Все сказанное – правда.
Сзади кашлянули.
- Отнюдь.
Андрей резко обернулся. Статуя божества, которую он заметил когда осматривал часовню, улыбнулась ему и сойдя с постамента, прошла к небольшой скамейке возле выхода. Присев на нее, божество повернулось к Андрею и снова ему улыбнулось.
- Я говорю – отнюдь. – повторил он. – Разве Вы не слышали, что «мысль изреченная есть ложь»?
Андрей отвел перо в сторону. Все произошедшее с ним до сих пор, было настолько удивительно и необычно само по себе, что удивляться и поражаться далее уже не было никакого смысла. И потому он просто решил вести себя так, как будто ничего необычного в беседе с ожившей статуей не было.
- Слышал – признался он. – Только никогда не понимал до конца смысл этой фразы.
- Вот как. – улыбнулся оживший бог. – А ведь я потому здесь и жду. Жду того, кто сумеет изречь не ложь. Это трудно. Ибо не всегда люди понимают, что хотят сказать и не всегда понимают, что говорят. И более того, не всегда понимают, чего же хотят на самом деле.
- А… А эта книга… Она… - Андрей замялся.
- Книга Бытия? Книга Судеб? - бог повернулся к пюпитру – Вы какую легенду прочитали?
- Э-э-э… Книга Судьбы.
- Ага, понятно. Ну, да в общем-то, можно и так назвать. Да, это она.
Бог зевнул и отвернулся. Андрей молча смотрел на него. Какое-то время они просто молчали.
Наконец Андрей не выдержал.
- И что, я правда могу?
- Что именно?
- Ну, могу… переписать свою Судьбу!
- А-а-а-а, это. Да. Можешь. – Бог посмотрел на Андрея и перешел на «ты». – Подумай, какое событие ты хотел бы переписать, что изменить и пиши.
Андрей снова взял в руки перо. Вот и пришло время для того, ради чего он сюда шел. Он коснулся бумаги…
***
Крики. Очень много криков. Громкие, детские голоса сливаются в один общий ор и
перекрывают даже несмолкающий и всесильный гул машин, потоком двигающихся по улице, за которой и спрятался парк. Парк культуры и отдыха. Место, где он любил гулять с мамой. В парке было множество интересных вещей. Аттракционы, машинки. В парке ему покупали так любимую им сахарную вату. Андрей очень любил этот парк. В тот день они тоже шли с мамой туда, но мама шла медленно. Утром к ним снова зашел папа и они опять кричали с мамой друг на друга. Андрей не очень любил, когда к ним заходил папа. После этих визитов мама всегда плакала. Вот и сейчас она шла медленно, и глаза у нее блестели от слез.
Андрей злился. Опять они придут поздно и все машинки в парке займут другие дети.
- Ну быстрей же, мама! Ну чего ты так медленно? – он обернулся и зло посмотрел на нее.
- Сейчас, сыночек, сейчас. Успеем. – мама попыталась улыбнуться ему. Улыбка вышла жалкой и измученной.
Именно эта улыбка разозлила его окончательно.
- Ну и иди сама тогда! – крикнул он ей. – Ползи как черепаха! А я побежал.
- Стой, сыночек, подожди!
Андрей, не слушая ее, побежал к дороге. Нет времени. Совсем нет времени идти к
переходу. Ловко проскользнув мимо машин, не слушая крики и ругань водителей, визги тормозов, он рванул прямо в парк.
***
Здесь… Андрей остановился. Перо скользило по листу, оставляя его девственно-чистым. Свет часовни также мирно пульсировал, а возле выхода, на скамеечке сидел бог и внимательно наблюдал за ним.
- Ну, что же ты? Почему остановился?
Андрей оглянулся.
- Вот именно этот момент я хочу переписать… Там в парке ко мне подошел мальчик. Я не видел его раньше. Он был старше на целых два года, в этом возрасте это серьезная разница. Он… Он меня побил и отобрал кепку. А когда подошла мама, его уже не было, он убежал. Я думаю, что именно тогда произошло то, что мне стоит изменить. Именно тогда со мной случилось что-то, что изменило мою жизнь.
- И? - Бог недоуменно посмотрел на него. – Так за чем же дело стало? Если ты хочешь переписать это – перепиши. Хочешь – напиши, что это ты его побил.
***
Он рыдал навзрыд. Рыдал от боли. Андрей сам не ожидал от себя такого сильного удара. Он подошел к сидящему на земле мальчику и отобрал у него кепочку.
- Не будешь маленьких обижать, понял!
Он развернулся и пошел. Но, не успел сделать и двух шагов, как мощный удар под ноги свалил его на землю. Мальчик, который еще недавно плакал, встал с земли и подошел к нему. Сорвав с его головы кепку, он презрительно усмехнулся и сказал:
- Поговори мен еще, мелюзги.
И со всей силы саданул в живот.
***
Андрей оторвал перо от страницы и повернулся к Тому, Кто Ждет.
- Почему? Я же написал, как хотел?
- Правда? – ждущий улыбнулся – может, неудачно написал что хотел?
Андрей кивнул и вернулся к Книге.
***
Он отбросил в сторону палку и вырвав из рук мальчика кепку отошел в сторону. Спиной к нему он не поворачивался.
- Сейчас подойдет моя мама и отведет тебя в милицию.
- Точно? – мальчик ухмыльнулся – Юрка, бей его!
Сильный удар в спину опрокинул Андрея на землю.
***
- Ну? – в голосе бога явно чувствовалась легкая издевка. – Не получается?
- Нет – обескураженно вздохнул Андрей. – Почему-то не получается. Что я делаю не так?
Бог, ожившая статуя, Тот, кто Ждет, улыбнулся еще раз.
- А ты уверен, что услышал меня? Ведь я сказал, «мысль изреченная есть ложь». Подумай. Между вашими желаниями, тем, что вам по-настоящему нужно и тем, что вы говорите долгие расстояния.
Он отвернулся от Андрея и прикрыл глаза.
Шли минуты. Андрей молча смотрел на чистую, кристалльно-белую страницу книги.
На улице уже было слышно щебетание первых утренних птиц, когда Андрей наконец-то снова прикоснулся пером к книге.
***
- Мам, не плачь.
Андрей подошел к маме и коснулся ее руки.
- Ну их, эти машинки. Что я маленький что ли? Мороженого зато покушаем, правда?
Мама присела на корточки и обняла его.
- Правда, сынок. Правда, Андрюш.
***
Свет в часовне стал слабее, уступая место свету утра, которое тихой и неслышной кошкой входило в проем двери.
Тот, кто Ждет встал со скамеечки и прошел обратно на постамент.
- Что ж… Тогда, будем прощаться. Тебе пора домой.
- Постойте…
- Да?
- Но, почему мне не удалось переписать момент с мальчиком?
- А это было не то, что ты по настоящему хотел. Ты переписывал момент, где ты познал вкус коктейля из Свободы и Одиночества. А хотел переписать другое. То, без чего этот и другие подобные коктейли вообще пить не имеет никакого смысла.
Андрей кивнул. Понимание пришло к нему.
- Спасибо. – он поклонился статуе.
Подойдя к выходу он обернулся.
- Именно поэтому я выхожу отсюда живым и не повредившимся рассудком, да?
Статуя снова ожила и расхохоталась
- А вы теперь так рассказываете друг другу обо мне?
Андрей смущенно отвернулся и, тоже улыбаясь, вышел из часовни.
© Ammok
Проще надо быть... проще...
Трясущийся автобус притормаживает на остановке "Автосервис".
Шорох открывающихся дверей. В салон кряхтя влезает бабка в телогрейке, бочком-бочком протискивается сквозь турникет. За бабкой под скрип колёсиков на манер пулемёта "максим" вкатывается громадная сумка, битком набитая картофелем. Все сидящие немедленно делают вид, что крайне уважают старость, но спят. Кротко вздохнув и вытерев трудовой пот со лба, бабка пристраивает свой станковый баул у ног и остаётся стоять...
Вслед за бабкой в салоне материлизуется блистательная пара.
Ему лет 50. Широченные плечи, баскетбольный рост, дорогая серая тройка, шикарный галстук, золотые запонки, квадратная челюсть, отполированный бритвой череп. Выражение лица "ахтунг! Я - браток!"
Ей лет 20. Натуральная блондинка с ногами от коренных зубов. Курточка и сумочка леопардовой расцветки. Ослепительно-белая мини-юбка. Белые же сапожки на высоченных шпильках. Трёхсантиметровые холёные ногти и презрительно-плаксивая мина на ярко накрашенной мордочке.
Они ещё только поднимаются через переднюю дверь, а уже в самом конце икарусовского салона слышен Её дрожащий от негодования фальцет:
- Очень вовремя машину в ремонт сдал, да! Между прочим, мог бы и тачку поймать!.. Всё лучше, чем ехать тут... с этими!..
Он, чуть устало и в тональности сонного носорога:
- Нам ехать всего одну остановку.
Она, скачком прыгая на октаву вверх:
- Тем более!.. Ты же знаешь, я не выношу общественный транспорт! Меня тут укачивает!.. И тут у них воняет!.. Как на помойке!.. И сесть тут негде! ...А держаться тут не за что - они ж автобус никогда не моют - вокруг одна зараза! Ты хочешь, чтобы я тут... от этих... сифилис подхватила?!.. - меча глазами молнии, блондинка демонстративно скрещивает руки на груди.
Он молча поднимает глаза к потолку. Она, доведённая до белого каления, что-то ещё кричит Ему в ухо, но громкий звук закрывающихся дверей заглушает филиппику. Автобус трогается.
Минута езды, а потом у светофора перед самым носом автобуса откуда-то справа выскакивает иномарка. Водила с отчётливо слышным "Ебаааааааактььь!.." бьёт по тормозам.
Отчаянный скрежет и запах палёной резины.
Бабка, забыв про сумку, в панике вцепляется обеими руками в спинку ближайшего сидения. Сумка падает и картошка, как настоящая картечь, с многочисленными рикошетами летит в начало салона...
Одномоментно неумолимой силой инерции блондинку сносит со шпилек. "Хрясь!" - сорвавшаяся с плеча леопардовая сумочка бьётся о лобовое стекло автобуса. Во все стороны с радостным гамом уносятся пудренницы, губные помады, духи и гламурная розовая мобилка. ...После свободного полёта длинной в полтора метра, фифу спиной впечатывает в турникет, в котором она и застревает с широко вытаращенными глазами, перекошенными губками, задравшейся к ушам мини-юбкой и раскоряченными вверх-в сторону ногами.
Спустя доли секунды блондинку настигает картофельный залп, оставляя на одежде замысловатые следы прямых попаданий. "Уххх!!!.." - невольно выдаёт весь автобус, видя как последний клубень из семейства паслёновых игриво влетает фифе куда-то между ног.
Мгновение тишины, автобус эпилептически вздрагивает и дёргается вперёд. Фифа в гробовой тишине ссыпается с турникета на грязный пол салона... "Браток", не глядя на свою спутницу, помогает охающей-ахающей бабке собирать в колёсный баул рассыпавшуюся картошку...
Остановка. Шорох открывающихся дверей.
Он подходит к Ней, критически осматривает. Наклоняется. Вздёргивает себе на плечо. Как пушинку сносит на асфальт. Следом водила суетливо выносит пятнистую сумочку с кое-как набросанным в неё добром. "Браток" благодарно кивает, звонко хлопает блондинку по упругой заднице и сам себя спрашивает: "А почему такая хуйня?.." И сам же себе отвечает: "А потому что проще надо быть. Проще!.."
Занавес...
© U-96
Шорох открывающихся дверей. В салон кряхтя влезает бабка в телогрейке, бочком-бочком протискивается сквозь турникет. За бабкой под скрип колёсиков на манер пулемёта "максим" вкатывается громадная сумка, битком набитая картофелем. Все сидящие немедленно делают вид, что крайне уважают старость, но спят. Кротко вздохнув и вытерев трудовой пот со лба, бабка пристраивает свой станковый баул у ног и остаётся стоять...
Вслед за бабкой в салоне материлизуется блистательная пара.
Ему лет 50. Широченные плечи, баскетбольный рост, дорогая серая тройка, шикарный галстук, золотые запонки, квадратная челюсть, отполированный бритвой череп. Выражение лица "ахтунг! Я - браток!"
Ей лет 20. Натуральная блондинка с ногами от коренных зубов. Курточка и сумочка леопардовой расцветки. Ослепительно-белая мини-юбка. Белые же сапожки на высоченных шпильках. Трёхсантиметровые холёные ногти и презрительно-плаксивая мина на ярко накрашенной мордочке.
Они ещё только поднимаются через переднюю дверь, а уже в самом конце икарусовского салона слышен Её дрожащий от негодования фальцет:
- Очень вовремя машину в ремонт сдал, да! Между прочим, мог бы и тачку поймать!.. Всё лучше, чем ехать тут... с этими!..
Он, чуть устало и в тональности сонного носорога:
- Нам ехать всего одну остановку.
Она, скачком прыгая на октаву вверх:
- Тем более!.. Ты же знаешь, я не выношу общественный транспорт! Меня тут укачивает!.. И тут у них воняет!.. Как на помойке!.. И сесть тут негде! ...А держаться тут не за что - они ж автобус никогда не моют - вокруг одна зараза! Ты хочешь, чтобы я тут... от этих... сифилис подхватила?!.. - меча глазами молнии, блондинка демонстративно скрещивает руки на груди.
Он молча поднимает глаза к потолку. Она, доведённая до белого каления, что-то ещё кричит Ему в ухо, но громкий звук закрывающихся дверей заглушает филиппику. Автобус трогается.
Минута езды, а потом у светофора перед самым носом автобуса откуда-то справа выскакивает иномарка. Водила с отчётливо слышным "Ебаааааааактььь!.." бьёт по тормозам.
Отчаянный скрежет и запах палёной резины.
Бабка, забыв про сумку, в панике вцепляется обеими руками в спинку ближайшего сидения. Сумка падает и картошка, как настоящая картечь, с многочисленными рикошетами летит в начало салона...
Одномоментно неумолимой силой инерции блондинку сносит со шпилек. "Хрясь!" - сорвавшаяся с плеча леопардовая сумочка бьётся о лобовое стекло автобуса. Во все стороны с радостным гамом уносятся пудренницы, губные помады, духи и гламурная розовая мобилка. ...После свободного полёта длинной в полтора метра, фифу спиной впечатывает в турникет, в котором она и застревает с широко вытаращенными глазами, перекошенными губками, задравшейся к ушам мини-юбкой и раскоряченными вверх-в сторону ногами.
Спустя доли секунды блондинку настигает картофельный залп, оставляя на одежде замысловатые следы прямых попаданий. "Уххх!!!.." - невольно выдаёт весь автобус, видя как последний клубень из семейства паслёновых игриво влетает фифе куда-то между ног.
Мгновение тишины, автобус эпилептически вздрагивает и дёргается вперёд. Фифа в гробовой тишине ссыпается с турникета на грязный пол салона... "Браток", не глядя на свою спутницу, помогает охающей-ахающей бабке собирать в колёсный баул рассыпавшуюся картошку...
Остановка. Шорох открывающихся дверей.
Он подходит к Ней, критически осматривает. Наклоняется. Вздёргивает себе на плечо. Как пушинку сносит на асфальт. Следом водила суетливо выносит пятнистую сумочку с кое-как набросанным в неё добром. "Браток" благодарно кивает, звонко хлопает блондинку по упругой заднице и сам себя спрашивает: "А почему такая хуйня?.." И сам же себе отвечает: "А потому что проще надо быть. Проще!.."
Занавес...
© U-96
Monday, September 24, 2007
Сильно...
Первой в автобус вошла Римма. Она была очень бледная, очень. Водитель выдал ей билет и улыбнулся. Она даже не взглянула на него, прошла в конец салона и бессильно упала в кресло. Ныл шрам на руке и кружилась голова. Не было сил, ни думать, ни переживать. Везут и ладно.
Потом вошли двое подростков - мальчик и девочка. Симпатичные, в мотоциклетных шлемах. Девочка стеснялась и всё время держала мальчика за руку. Сели рядом и стали считать циферки в билетах. Счастливого не досталось, но их это, похоже, не расстроило. Они рассматривали салон и тихонько перешёптывались.
Лялю вообще непонятно, как одну отпустили. Ей всего-то лет пять. Вошла, деловито взяла билет и спрятала в карман больничного халатика. Села близко к выходу и стала с интересом глядеть в окошко.
В окошко было видно, как Матвей Семёныч сажает в автобус жену Зосю. Она плакала, что-то говорила... Когда вошла в салон, сразу кинулась к водителю:
- Когда мы отправляемся? Давайте подождём! Мотя поедет с нами, он обещал! Мы с ним договорились! Давайте подождём!..
Водитель грустно покачал головой:
- Не волнуйтесь. Поедет следующим. У него дела еще, не успеет. А у меня график.
Потом на остановке какой-то шум, неразбериха... Все припали к окошку. Водитель вышел и принял из рук медсестры младенца. Вошёл, огляделся:
- Вот незадача...
Толком и некому его доверить на время переезда. Но думал он недолго. Почти сразу же в автобус влетела растрёпанная Лиличка, схватила маленького, стала целовать и прижимать к себе.
- Может оно и к лучшему, - подумал водитель, и выдал один взрослый и один детский.
Дверь закрылась. Автобус тронулся в сторону большого моста. Когда проезжали над рекой, водитель высунулся из окна и помахал старику в лодке.
- Чудной этот старик! Возит по одному. Автобусом-то сподручней. Загрузил кучку, да повёз. Опять же, вёслами махать не надо...
©pristalnaya
Потом вошли двое подростков - мальчик и девочка. Симпатичные, в мотоциклетных шлемах. Девочка стеснялась и всё время держала мальчика за руку. Сели рядом и стали считать циферки в билетах. Счастливого не досталось, но их это, похоже, не расстроило. Они рассматривали салон и тихонько перешёптывались.
Лялю вообще непонятно, как одну отпустили. Ей всего-то лет пять. Вошла, деловито взяла билет и спрятала в карман больничного халатика. Села близко к выходу и стала с интересом глядеть в окошко.
В окошко было видно, как Матвей Семёныч сажает в автобус жену Зосю. Она плакала, что-то говорила... Когда вошла в салон, сразу кинулась к водителю:
- Когда мы отправляемся? Давайте подождём! Мотя поедет с нами, он обещал! Мы с ним договорились! Давайте подождём!..
Водитель грустно покачал головой:
- Не волнуйтесь. Поедет следующим. У него дела еще, не успеет. А у меня график.
Потом на остановке какой-то шум, неразбериха... Все припали к окошку. Водитель вышел и принял из рук медсестры младенца. Вошёл, огляделся:
- Вот незадача...
Толком и некому его доверить на время переезда. Но думал он недолго. Почти сразу же в автобус влетела растрёпанная Лиличка, схватила маленького, стала целовать и прижимать к себе.
- Может оно и к лучшему, - подумал водитель, и выдал один взрослый и один детский.
Дверь закрылась. Автобус тронулся в сторону большого моста. Когда проезжали над рекой, водитель высунулся из окна и помахал старику в лодке.
- Чудной этот старик! Возит по одному. Автобусом-то сподручней. Загрузил кучку, да повёз. Опять же, вёслами махать не надо...
©pristalnaya
Friday, September 21, 2007
Thursday, September 20, 2007
Новый опрос
Не забываем отвечать на вопросы с правой стороны странички :)
P.S. И кликать на Google банер сверху :)
P.S. И кликать на Google банер сверху :)
Люди Незаметных Профессий
Серьезно, занятно, кто тучи чинит,
кто жар надбавляет солнцу в печи?
Все в страшном порядке…
В.В. Маяковский
В мире существует множество разных профессий. Есть профессии благородные – это врачи или педагоги. Есть важные – дипломаты, адвокаты, финансисты. Есть незаменимые – водители, сантехники. Есть опасные – спасатели, пожарные. Есть много других полезных и не очень, благородных и благодарных, мужественных и жестоких, конфликтных, чистых, грязных, нудных, творческих, редких и так далее. Этот список можно было бы и продолжить, соберись я систематизировать все эпитеты, относящиеся к трудовым будням населения земли. Однако я не об этом. Я, о том, что когда-то знал людей, владеющих незаметными профессиями.
Вы когда-нибудь наблюдали в парке за фонтанами? Нет, не просто смотрели на них, проходя мимо, или во время неспешной беседы, или, просто, сидя и глазея по сторонам. А внимательно наблюдали?
Много лет назад я сидел один в тихом парке. Заняться мне было совсем нечем, и я начал наблюдать за фонтаном. Веселые, ровные, симметричные струйки воды радуют глаз, поднимают настроение и оживляют вокруг себя все. Даже вороны не кажутся столь серыми и сердитыми. А если жарким летним днем пройти мимо, поймав порыв ветра, то так приятно ощутить на своем лице мелкие прохладные капельки воды. Так вот, когда долго сидишь и смотришь на фонтан, обязательно увидишь пожилого человека в резиновом фартуке и с большими ножницами в руках. Это парикмахер фонтанов. Это он незаметно делает струйки воды ровными и не дает им выбиваться из общего ряда. Именно благодаря ему фонтаны кажутся нам такими красивыми, стройными и аккуратными.
А еще я был знаком с осенним пожарным. Хулиган-бородач в блестящей каске сначала поджигал лето, а потом тушил осень. Это он, незаметно для нас, подносил спичку к листьям, и они загорались желтым, красным, бурым, оливковым и другими оттенками пламени. Сгорая, листья падали с деревьев, чтобы люди могли ходить по мягкому, шуршащему ковру, и догорали уже на земле. А потом он тушил их своими ноябрьскими дождями и присыпал первым снегом.
Зажигающая звезды. Озорная девчонка! Видели, как загораются звезды на вечернем небе? Если бы их зажигал серьезный человек, какой-нибудь строгий профессор в черном костюме и круглых очках на длинном носу, который, в свою очередь крепко посажен на узкое лицо, с острым подбородком, тогда звезды загорались бы ровными рядами, все в одно время, слева направо, словно солдаты на параде. Так ведь нет! Звезды загораются невпопад. Потому что их зажигает Озорная Девчонка. Она прыгает по небу и зажигает то одну, то другую звездочку, своей горящей лучинкой. А если нечаянно заденет туфелькой какую-то из них, та скатывается с неба, а двое, сидящие обнявшись на скамейке в парке, на берегу моря, или, просто, смотрящие на небо вздыхают, что опять не успели загадать желание.
Вот таких людей я знавал когда-то. А вы были знакомы с Людьми Незаметных Профессий?
© LionHeart
кто жар надбавляет солнцу в печи?
Все в страшном порядке…
В.В. Маяковский
В мире существует множество разных профессий. Есть профессии благородные – это врачи или педагоги. Есть важные – дипломаты, адвокаты, финансисты. Есть незаменимые – водители, сантехники. Есть опасные – спасатели, пожарные. Есть много других полезных и не очень, благородных и благодарных, мужественных и жестоких, конфликтных, чистых, грязных, нудных, творческих, редких и так далее. Этот список можно было бы и продолжить, соберись я систематизировать все эпитеты, относящиеся к трудовым будням населения земли. Однако я не об этом. Я, о том, что когда-то знал людей, владеющих незаметными профессиями.
Вы когда-нибудь наблюдали в парке за фонтанами? Нет, не просто смотрели на них, проходя мимо, или во время неспешной беседы, или, просто, сидя и глазея по сторонам. А внимательно наблюдали?
Много лет назад я сидел один в тихом парке. Заняться мне было совсем нечем, и я начал наблюдать за фонтаном. Веселые, ровные, симметричные струйки воды радуют глаз, поднимают настроение и оживляют вокруг себя все. Даже вороны не кажутся столь серыми и сердитыми. А если жарким летним днем пройти мимо, поймав порыв ветра, то так приятно ощутить на своем лице мелкие прохладные капельки воды. Так вот, когда долго сидишь и смотришь на фонтан, обязательно увидишь пожилого человека в резиновом фартуке и с большими ножницами в руках. Это парикмахер фонтанов. Это он незаметно делает струйки воды ровными и не дает им выбиваться из общего ряда. Именно благодаря ему фонтаны кажутся нам такими красивыми, стройными и аккуратными.
А еще я был знаком с осенним пожарным. Хулиган-бородач в блестящей каске сначала поджигал лето, а потом тушил осень. Это он, незаметно для нас, подносил спичку к листьям, и они загорались желтым, красным, бурым, оливковым и другими оттенками пламени. Сгорая, листья падали с деревьев, чтобы люди могли ходить по мягкому, шуршащему ковру, и догорали уже на земле. А потом он тушил их своими ноябрьскими дождями и присыпал первым снегом.
Зажигающая звезды. Озорная девчонка! Видели, как загораются звезды на вечернем небе? Если бы их зажигал серьезный человек, какой-нибудь строгий профессор в черном костюме и круглых очках на длинном носу, который, в свою очередь крепко посажен на узкое лицо, с острым подбородком, тогда звезды загорались бы ровными рядами, все в одно время, слева направо, словно солдаты на параде. Так ведь нет! Звезды загораются невпопад. Потому что их зажигает Озорная Девчонка. Она прыгает по небу и зажигает то одну, то другую звездочку, своей горящей лучинкой. А если нечаянно заденет туфелькой какую-то из них, та скатывается с неба, а двое, сидящие обнявшись на скамейке в парке, на берегу моря, или, просто, смотрящие на небо вздыхают, что опять не успели загадать желание.
Вот таких людей я знавал когда-то. А вы были знакомы с Людьми Незаметных Профессий?
© LionHeart
Subscribe to:
Posts (Atom)