Офисы разные - проблемы одинаковые

Бытовуха, наболевшее, смешно написанно, много мата:):):)

Ну, про продажи поговорили, теперь о наболевшем.

Милые, блядь, дамы! Шлюхайте меня внематочно! Давно хотел поговорить с вами об одном пиздец как наболевшем вопросе. Компания у нас небольшая, ни хуя не Газпром. В офисе – всего один сортир, что для вас, блядь, совсем не секрет. То, что все сотрудники в конторе кладут хуй друг на друга – давно всем понятно. Спасибо, что пока не в буквальном смысле. Так давайте, наконец, научимся пользоваться сральником в соответствии с правилами, ну хотя бы, гигиены, если не общежития.

Я вас предупреждал, что все-таки поймаю ту суку, которая свои, блядь, прокладки по углам разбрасывает? Предупреждал. Так вот, месяц назад по моей просьбе наш сисадмин Василий установил в сортире скрытую камеру. Кадры, снятые ею за этот месяц, достойны, сука, фильмов ужасов. Пиздец! Двадцатый век Фокс себе не представляет!

Вы все! ВСЕ, блядь, кидаете свои прокладки, тампоны и прочую хуйню, затыкающую кровоточащую пиздень, куда рука пошлёт! Вы что, в конец охуели? Вы чего, дома тоже тампоны на люстры вешаете? Вас мужья не пиздят за эдакие милые шутки? Нет? Блядь, тогда Я буду. Еще раз увижу – буду. И запомните – нормальное положение сиденья – поднятое! Дома у себя будете мужиков приучать сидя мочиться. Тут эта хуйня не прокатывает.

Наталья Ивановна! Я глубоко уважаю ваш возраст и от души радуюсь, что у вас ещё бывают месячные, но на хуя вешать, блядь, вонючие тампаксы на ручку двери?
Переходим к мужчинам. Чего такие весёлые, суки?

Я и раньше не сомневался, что стульчак опущенным оставляют наши дорогие, сука, женщины. Но теперь я могу по именам назвать тех, кто этот стульчак каждый раз обоссывает. Семёнов! Козлюк! Вы что, опизденели? Пойдем, я на стульчак нассу, а потом вас жопами вытирать его заставлю. Вы что тут, в кабаке, что ли? Шариковы хУевы.
А какого хуя половина из вас срёт, на стульчак ногами забравшись? И бабы – тоже. Я на хуя туда немецкую сантехнику заказывал? Чтоб вы своими говнодавами её расшатывали? Конечно, я знаю, что половина из вас тут, сука, приезжие. И срать привыкли, орлом взгромоздившись, и бумагу со своим говном ни хуя не в унитаз бросать, а в корзину для мусора. Диктую для всех заглавными буквами – ЭТО БЛЯТЬ, МОСКВА, а ни хуя не Бобруйск, животные! Здесь всё заебись с канализацией. Не надо бумагу с говном в корзину, а тем более на пол швырять. В унитаз её, блядину. В УНИТАЗ! Он стерпит.
И последнее.

Маркевич Семён. Сеня, вот скажи, ну на хуя ты в прошлую пятницу насрал в раковину? Сень, я всё понимаю – лимита, хуёвое детство, деревянные игрушки. Но ты-то – москвич в третьем поколении, из хорошей еврейской семьи. На скрипочке небось играл. Играл ведь, Сень? Играл. Хороший ведь парень, ведущий, блядь, специалист. Один еврей на всю контору. И – туда же. Ты это что – свой протест руководству так изъявляешь? Диссидент хуев. Надо ж было так изловчиться – насрать в раковину. Она же высоко. Ни за что бы не поверил, кабы сам не видел. Стыдно, Сень? А вам, блядям, стыдно? То-то же.

Прекратить эти штучки! Не то я вам устрою Содом с Гоморрой! Тотальный блядь и бесповоротный.
Всем по местам, и чтобы, сука, не меньше тонны жмыха сегодня продали. Каждый! И не курить в офисе ни хуя!

Планёрка окончена. Спасибо за внимание.

©еть меня не рвать

Картина маслом!

Не так давно на экраны вышел многосерийный фильм "Ликвидация" и как на мой взгляд, сразу же заслужил лавину восторженых отзывов. Причем почти сразу его разобрали на фразочки, которые, я так мыслю, очень скоро станут крылатыми.


1 серия.


- Давай!
- Даю! Нашли себе давалку!
- Шо?
- Та ни шо!

- Дава, а шо Ада Изральевна?
- Умерла, еще до войны.
- До войны? А я собралась к ней пойти...
- Так уже не спешите.

- Всем сидеть, я Гоцман!

- Давид Маркович, так мы выпьем?
- Можно.

- Как же мы пойдем теперя?
- Так! Не быстро!

- Дава, я извиняюсь, но ты таки, босяк. Некому задницу надрать, пять пистолетов - не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты же не окно в женской бане – зачем в тебе дырка?

- Так он с детства такие номера откалывал. На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге как шлагбаумы, повытягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава ни разу не подумав, пожал им с ходу челюсть. Они от такого “здрастье” пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты - набрать еще пять-шесть солистов до ансамбля. Так надо ж бежать. Так нет, он встал столбом и м...м...м... Так что доктор слыхать?
- Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение.
- Мне не мешает.
- Вот видели – интеллигентный человек.

- А где у нас случилось?
- Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис?
- Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссик.
- Скажите пожалуйста, два больших расстройства, надыбал глоссика?
- Таки да.
- Целого? Или одни плавнички?
- Виляет хвостом как скаженный.
- Надо жарить. При такой густой жаре долго не выдержит.
- Так я за что. Эмик ухнул пачку соли в помойное ведро.
- Так шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
- Ой, Фима, я Вас умоляю, Вы же знаете за Эмика – он если не сломает, то уронит.

- Мама, он проснулся и не хочет.
- Не трогай ножик, халамидник. Мама сказала: «Ничуть не трогай!».
- Что Вы кричите, мама! Я понимаю слов!
- Нет, вы видели этого идьета? Иди сыночка за мной.

- Ну что скажете за мой диагноз?

- Встал, погулял и полегчало.

- А если б он признал тебя, да дырку в тебе сделал, не для ордена, а так, для сквозняка.

- А к чему ты попер один на пять стволов? Народ там с душком, очков не носит! Почему один, как броненосец?
- Андрей Остапыч, да если б я не взял этих пацанов на бзду, они б шмалять начали,
и столько бы пальбы вышло – волос стынет, а тут ребенок скрипку пилит, мамаша умирает на минутку.

- Шо ты ходишь тут, как скипидарный, туда-сюда, туда-сюда.
- Доктор сказал ходить – ходю!

- Ты не гони мне Сеня, не гони, здесь Уголовный Розыск, а не баня, нема ни голых, ни дурных. Там отпечатки, Сеня, отпечатки, как клопы по всем шкафам.
- Да я на стреме стоял, я не трогал шкапов.

- Сеня, друг, не дай бог конечно. Шо ты мне истерику мастериришь. Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже наговориол на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда. Мудрое, но несговорчивое.

- Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.

- Какой гэц тебя с утра укусил? За Фиму промолчим, но объясни: с чего?

- Семачка, семачка, лушпайки сами сплевываются, семачка, семачка!
- За что семачка?
- За пять.
- Это больно.
- Давай за три с недосыпом.
- Давай за четыре с горкой.
- Давай, хороший, давай.

- Всем три шага назад и дышать носом.

- А пока не делай мне нервы, их есть еще, где испортить.

- Мне бы огоньку?
- Ага, и два ковша борщу!!!

- Обещал не доводить до вышака!!! Ты мамой клялся на свидетелях!!!
- А я сирота, Сеня, и моя мама встретит тебя там хорошим дрыном, не говоря за тех, кого ты грохнул. Так что молись за 25, как та ворона за голландский сыр!

- И шо мне делать?
- Не знаю! Не расчесывай мне нервы!

- Еще раз пропустишь – съешь!
- Так за Вас хоть Уголовный Кодекс, со всеми толкованиями.

- Шо ты кипятишься, как тот паровоз? Доктор, умная душа просил тебя не волноваться и ходить.
- А я вот и хожу, и вот что, Фима, еще увижу, что ты тыришь реквизированную вещь – посажу.
- Это ты за шо?
- Не делай мне невинность на лице!

- Шо? Я в уличные попки?
- А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год!
- Нет, мне это нравится: я стою в кокарде у всей Одессы на глазах, и это унижение мне предлагает друг, мой бывший лучший друг.
- Я ж как вариант.
- Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз, я Вас не знаю. Мне неинтересно ходить с Вами по одной Одессе.
- Фима, ты говоришь обидно.

- Неее, я тудой.
- Но так-то ближе.
- Давид Гоцман, идите, как хочете.

- Васька, я щас сойду.
- Шо укачало, Давид Маркович?
- Небось, с такого голоса недолго и понос!
- Так то ж секретное оружие на бандитов!

- От тебе, Наимов, даже спирту на морозе не хочу, в горло не полезет!

- За Баха ближе к ночи, ты за Эву!

- Вот такая бирочка. Я интересуюсь знать, с какого склада оно уплыло.

- Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!», потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек! Я имею кое-что сказать.

- Есть грамотные люди, они не хочут, чтоб их портреты печатали в газете «Правда», таки имеют право, я им показал те бирки – они мне показали склад, я дал кладовщику немножко спирту в зубы, и он напряг мозги за ту партию обмундирования.

- И будешь учить Уголовный Кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

- Дава? Я Вас умоляю. Да он добрый, как теля.

- Полдгода мучился, аж зуб крошился, а там пришел фашист – было чем заняться.

- Я нет-нет, а думаю, может я неправильно жил, надо ж брать деньги у богатых и давать их бедным, а таким как ты давать по морде, шоб у мире была красота и гармония. Так шо ты мне скажешь за ту бумажку, Родя?

- Нет, спасибо, дел за гланды.


3 серия


- От ты босота глазастая, шош ты карманы оттопыривал, как фраер?

- Давид Маркович, я прошу пардона, люди хотят убедиться, что Вы таки без оружия, чисто формальный шмонец.

- Не по закону, а по душе, а тот, кто Фиму порешил – растоптал последнее.

- Ну шо, подобьем бабки.

- Ищем до здрасьте тех уродов, шо подумали, они умнее нас.

- Картина маслом. Все свободны.

- Режь! Делай маму сиротой! Не ищи ножики, я их убрала!

- Вот уважаем Вас, но тьфу Вам под ноги за Ваше каменное сердце!

- Я вырву ей ноги!
- Мама я убью себя совсем, но я вырвусь до нее!
- Иди, иди, убей свою маму!

- Давид, не расходуй мне последний нерв! Маршал ходит среди людей, не дай Бог, кто кинет руку!

- Улыбайся, падла галстучная!

- Сирота?
- Подкидыш. Папироской угостишь?


4 серия


-Дядька, а вот у Вас, что за часы?
- Ну как, командирские...
- Возьми и выбрось! У меня маршальские! Сам товарищ Жуков подарил! Так что, дядька, кто из нас способней еще два раза посмотреть!

- Ну шож это делается? Ну шож это делается то? Ну кто ж это выдержит? Давид
Маркович, я к туркам подамся, изводят меня девки своим телом ууу...
- Леша, жениться тебе надо!
- Ну, а я за шо? Ха-ха-ха! Но шоб жинька ни одна была, а штук пять-шисть, ни меньше! Эх, вот так вот эх, изведут, как дам вот сейчас в Турцию контрабандой!
- Леша, отрежут тебе турки твою контрабанду напрочь!
- Да ладно, наган лучше посторожите, что-нибудь отанется!

- Даваид Маркович у хати?
- У хати, А шо?
- Да ни шо?
- Шо?
- Да отстань ты!

- Вася, скажи мне, как комунист комунисту, мы сегодня будем ехать или повесим табличку «На похороны не торопЯтся»?

- Освободите, будьте ласковы.

- Мужчина, скажите, а что, Седой Грек оказался не тот человек? Я просто спрашиваю.
- Та не, просто нашли в его доме неизвестного таракана – паспорта нема, усами шевелит не по-нашему, вот везем до выяснения.
- А к чему здесь Седой Грек?
- Так той таракан в карман к нему залез и не вылезает, вот тож вместе с карманом и везем.
- Люба, Люба, меня здесь считают, что я больная на голову, а сами везут Седого Грека до уголовки.

- Леша, организуй стаканы, бекицер!

- Ша, Нора, я без второго слова все понимаю.


5 серия.


- Споконее, споконее, пусть для начала заявят товар.

- Я що-то плохо не понял.

- Ты мне мансы тут не пой.

- Купи себе петуха и крути ему бейцы, а мне крутить не надо!

- Смотри сыночка, кака звуруга!

- Какая здесь тебе жена, тут твоя мама, у тебя есть мама!

- Ты вгоняешь маму в гроб и даже глубже!

- Цельных три, должен скнокать!

- Шо деньги? Деньги - мусор, тебе вышак маячит.

- Не понял ты меня, Сеня, думал умней еврейского раввина.

- Давид Маркович, меня же на ремни порежут!
- А я за что?!

- Шикарные у Вас штиблеты, гражданин начальник.


6 серия


- Я что, тихо спрашиваю?

- Мама, я забыл немного денег.

- Мама через Вас нам нет жизни, что Вы нам счастье переехали?!

- Вы хотите выйти – идите уже!

- Но нам с той радости одни убытки.

- А шо, случилось шо?
- Не начинай!

- Вы извините, я тут пошумел...
- Да ничего.

- Вот только тон, молодой человек, повышать на меня не надо. На меня уже повышали. Это плохо кончилось... для меня...

- И что мне теперь делать?
- Человеком становиться.
- И на хрена мне это?

- Куда направился?
- Отлить, уже не в моготу.
- Павлюк, проводи.
- Чтоб подержал?
- Надо – подержит, надо – оторвет.

- Люди постановили сегодня не работать. Ты что, стахановец? Закон не уважаешь? Кто научил тебя, босяк, из трояка мастырить писку? Копеечкой надо работать, рукопомойник.

- Мадам, Вы сумочкой за гвоздик зацепили...

- Раз, два, три. Как заказывали. Ладно, Штехель, живи пока!

- У Вас интуиция, а у нас «задница горит».

- И какой шлемазл это выдумал?
- Жуков.
- Так, шлемазла беру обратно.

- То есть спать накрылось, щас начнут гулять ребята - мама, не ходите до ветру, там волки.

- Поехали!
- Кудой?
- Тудой!


7 серия


- Я не баба, чтобы злобу по карманам прятать.
- Тогда мир?
- Перемирие.

- Все умные – пора мне на покой.

- Кому повезло – нескоро будет. Это мне повезло. Я б себе в жизни не простил, если б упустил такой сочный фукт. Ты, Родя, обойди всю Одессу, от Лонжерона до
Слободки – не найдешь человека, чтоб радовался за тебя, как я это делаю. Даже твоя мама бы отдохнула. У меня ж до тебя разговоров - языка не хватит.
- Не знаю, ничего не знаю.
- Конечно, без второго слова.

- Ой, опять за рибу гроши.

- Скучаю, Родя!
- А мне, думаете, весело?

- Ну шо, подобьем бабки?

- Шо вы за мной здесь всюду ходите?
- Ищем со спины Вашу талию, мадам.
- Смотрите, где талия, она когда-то там была. А за корзинку забудьте, а то нарвете себе пачку неприятностей, я вам говорю.

- Нет, девушка, на сироту Вы не похожи. Ну с голоса же слышно, что Вы красавица, каких не видно.

- Ну не тяни кота за все подробности.

- Не просто срочно, бегом на всех опорах. Картина маслом.

- Понял, взял мозги.


8 серия


-Вбейте себе в мозг - беспределу ша. Погромы прекратить. Ночью должно быть тихо, что ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял – два шага в сторону, чтоб не забрызгать остальных.

- Никто за ним не шел?
- Шел.
- Кто шел?
- Я шел.

- Вот. Вам цветы.
- Зачем?
- От меня Вам.
- Спасибо, не надо.
- Почему?
- В очереди за хлебом не стоят с цветами.
- А я могу Вам без очереди взять.
- Давид Маркович это глупо, я же Вам все сказала, а Вы настаиваете, зачем?
- Вот что Нора, вот Вам букет, и хотите метите им улицу. Вечером жду Вас перед оперным театром. Будем оперу слушать.
Женщина смотрите в свою сторону.
Всё!

- Вы только не смотрите на себя в зеркало – ослепнете.

- Мама, Вы родили идьета. Мама, почему Вы ему не оторвали руки?

- Будет костюм солидный, не на похороны.


9 серия


- Вставай, Давид, Тебя убили.
- Да ты што? Насмерть?

- Давай, Михал Михалыч, сдавай его рабочим, они отнянькают его по полной.

- Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен. Значит или ты мне сейчас скажешь, что случилось, или я гэпну тебя в морду со всей моей любовью.

- Что за шмурдяк ты пил?


10 серия


- Я же не наган, который может бесконечно стрелять, я же сломаться могу!

- Если возможно, давайте на Вы.
- Вы-еживаться будешь в вы-ходные, а сейчас гуди, как паровоз, за свое прошлое.

- Будут потери.
- Ну, посмотрим кому больше. У меня тоже пацаны не с сосками бегают.

- Ну шо ты мне обезьяну гонишь.
.
- Вот ты шлемазл, Чусов, каких свет не видовал.

- Так, что у нас опять за здрасьте?
- Да вот, Мыхал Мыхалыча женщины не любят.

- Так что за вышак я, конечно, погорячился, но четвертной Вам сияет, как клятва пионера. Так что я бы послухал, что товарищ майор Вам предлагает.


11 серия


- Вы сломаете мне руку.
- Не страшно.

- По стопятьдесят и огурчик?


12 серия


- Слушай Леня, рассказываю один раз. Значит, до войны у нас в отделе был Лева Рейгель, хороший хлопец. Искал известного бандита Муху, гонял за ним по всей Одессе, почти поймал, но Муха вовремя утек с Одессы. Рейгель расстроился, взял отпуск и поехал в Гагры отдохнуть. Утром вышел на Приморский бульвар и носом за нос столкнулся с этим самым Мухой.
- И што?
- Тот Муха был Паганини в стрельбе из пистолета. Быстрый морг. И надо было Рейгелю так отдохнуть.
- Давид Маркович, а Вы к чему эту история рассказали?
- Леня, не жди поездку в Гагры, ищи.

- Пожалуйста, девушка, не надо кричать – возьмите и напишите.

-Девушка, у меня очень болит голова.

- Есть квартирка на Преображенской..уууй.. на Советской Армии, хозяев нет, где – неизвестно, а мадам Короткая мается с двумя детями-паразитами у комнати неважного размера. Требуется только черкнуть: «Поддерживаю ходатайство». По-соседски.
- Как мадам зовут?
- Короткая.
- Эмик, у нас есть майор Разный, до пары твоей Короткой, я ему передам твою просьбу.
- А шож Вы не сами, Давид Маркович?
- За отдел ОБХСС он отвечает, ему и карты в руки.
- Я так понял, что вы возражаете....
- Сильно возражаю... Так возражаю, Эмик, что будет время, я тебе ухи отвинчу.

- Погоди, ты, что отказываешься выходить за меня?
- Нет.
- Тогда шо кобенишься? Грубо сказал?
- А я и не кобенюсь.
- Тогда пошли!

- Что стоишь? На выход!


12, 13, 14 серии


- Эмик, что Вы потеряли в том ресторне, Вы мне скажите.
- Вы не видели красивой жизни!
- А что, разве нельзя покушать со вкусом дома? Я же с утра уже все приготовила: и гефилте-фиш, и форшмак, и синенькие...
- Ой, Вы, мама, не смешите меня!
- Ой вэй, как будто у него нет дома, у этого ребенка. Эта Циля откуда взялась на мою голову, гембель, ведет себя, как румынская проститутка. Какое счастье, что твой папа не дожил до этого дня, когда он видел, чтоб ребенок пошел в ресторан от мамы. Мама готовит целый день...

- Иди сюда. Ну и сука ты, майор.

- Как отступление?
- Как в сорок первом.

- Виталий, не дави на мозоль. Ты вот лучше спроси, почему Гоцмана крутит контрразведка, а за сыном его должны следить мы?
- Ну и почему?
- Не знаю!

- А может тебя шлепнуть?
- Попробуйте.

- Извиняйте, если шо не так. Картина маслом.

- Как Вы, Давид Маркович?
- Ничего, Михал Михалыч, мне доктор прописал ходить – я и ходю.

-Папка!
-Сынок!
- Пака, я теперь знаешь как тебя слушаться буду!
- Хорошо, сынок, ты только кошелек-то верни!

Умирающая

Одно из ярко выраженных свойств моей собаки - мания воровать все, что плохо лежит. Хорошо, по ее мнению, не лежит ничего. Пару лет назад мне подарили защиту от детей на холодильник, и у нас наконец появился оазис счастья. Но все равно, примерно раз в три месяца, я забываю его запереть и вечером холодильник девственно пуст. Видимо, она терпеливо каждый день проверяет.


Скорость, с которой она это проделывает, внушает уважение. Выходишь за дверь, поворачиваешь ключ в замке, не вынув еще из замка, вспоминаешь, что мусорное ведро не выкинуто, поворачиваешь обратно, открываешь дверь - поздно. Мусорное ведро ровным слоем разбросано по квартире, а собака сидит с видом "а-что-я-сама-обалдела".

В этом месте мне обычно говорят: "А кормить не пробовала?" Пробовала. Не помогает. Помнится, я ее отдавала в передержку, так передержчики жаловались, что она съедала одинаковую с сидящим с соседнем вольере кавказцем порцию. Для справки: собака - скай-терьер, рост в холке сантим етров 40, длина от кончика носа до кончика хвоста - метр, вес на тот момент - 13 килограмм.

При этом съедобность воруемого ее интересует лишь с познавательной стороны. Как-то она перетаскала три килограмма картошки. Шла на кухню, брала картофелину и тащила на свое место (для пожирания таскаемого есть только два места: ее место и мой диван, причем если это сухарик, то можно и на своем месте съесть, а если пачка сливочного масла, то лучше дивана места не придумаешь). Надкусывала, морщилась, видимо, думала "фу-какая-гадость" и... шла за следующей. Вечером на ее месте лежали три килограмма надкусанной картошки.

Это все было вступление. А теперь сама байка.

Это было новоселье. Гостей было много, в качестве основного блюда было приготовлено чахохбили из 7 килограммов кур. То есть, вы понимаете, да? Семь килограммов курицы, порубленные на кусочки, морковка, лук, помидоры, все это в громадной кастрюле томилось на плите. Гости разминались салатиками, а когда подо шла очередь горячего, я пошла на кухню и офигела. Кастрюля была пуста, а на полу лежала помирающая собака. Семь килограммов кур вместе с костями исчезли в моей тринадцатикилограммовой собаке, не моргнув глазом.

Гости пострадали не очень, салатиков было много. Пострадала я. Остаток вечера я одной рукой пыталась продолжить развлекать гостей, второй - убирала за помирающей, заташнивающей все, собакой. Гости перешли к тортикам, расшалились, оставшись без присмотра, и уронили торт. На ковер. Кремом вниз, естественно.

Как сказала моя мама, разбив на ковер десяток яиц, "интересно, что делают в таком случае люди, у которых нет собак". У меня собака была. Помирающая.
- Лизаааа... - безнадежно протянула я.
Из соседней комнаты приползла помирающая собака, съела ВЕСЬ торт и уползла помирать обратно.

Вместо эпилога: сходила на кухню за чаем. Кажется, я опять забыла про ведро.

© почта

Их можно кормить конфетами

Двадцатилетние девочки, уже распробовавшие многие прелести половых излишеств, все время хотят ебаться. При условии, что они не хранят в наполненной формалином трехлитровой банке девственность для какого-нибудь принца, который обязательно прискачет на сивой кобыле, размахивая алебардой и звеня проржавевшими шпорами. Так же стоит оговорить тот факт, что девочки имеются в виду симпатичные, стройные, с задорными сиськами (не потому что только они хотят ебаться, а из эстетических соображений – ну, а то не так интересно рассуждать будет).

Конечно же, они не ходят по улице, вихляя своей крепкой двадцатилетней попой, пуская слюну вожжой, размахивая надутыми презервативами, и не предлагают перейти к срочному интиму каждому встреченному существу мужского пола. (Хотя данная ситуация, согласитесь, была бы очень и очень приятна). Нет, речь идет о случае, когда у юного, но обладающего половым опытом тела есть некое условное тело противоположной гендерной принадлежности, которое оно полагает «своим» (бойфренд, постоянный любовник, да хоть бы и друг, с которым можно по-дружески потрахаться).

Вот с ним двадцатилетняя девочка готова и желает, как правило, везде и всегда предаться всесторонним радостям плоти. В кровати, на полу, на столе, на подоконнике, на балконе, в парке, наскоро в подъезде, в тамбуре скорого поезда, в туалете самолета, на крыше, в кабине башенного крана, под столом в клубе. Остервенело, быстро, нередко жествко, порой не раздеваясь, часто стоя. С кусанием губ друг друга, почти болезненным тисканьем и расцарапанной в лохмотья спиной. Стоны и фрикции по три раза на дню представляются идеалом частоты сношений.

Двадцатилетние мальчики, стоит отметить, ведут себя точно также. И даже хуже. Они-то как раз и на улице слюни могут распускать, увидев мало-мальски открытое декольте. И уж коли два эти существа сошлись в едином порыве страсти, то все у них хорошо, какое-то время. Но вся беда в том, что двадцатилетние девочки очень нравятся мальчикам тридцатилетним, и при этом нередко не отказывают им во взаимном интересе, наивно полагая, что и это тело можно будет именовать "своим". Особенно когда пьяные немного, а у тебя – тридцатилетнего мальчика – недавно была зарплата, и срать тебе, сколько стоит этот коктейль.

И вот ты лежишь днем усталый в своей большой кровати, куришь, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на животе, смотришь в потрескавшийся потолок и изредка почесываешь яйца. А двадцатилетняя девочка ходит по квартире в твоей майке с фестиваля пива и в твоих огромных клетчатых трусах. Ходит и что-то щебечет, про маму, про институт с зачетами, про мальчиков-дураков из группы, про младшую сестру или младшего брата, про дорогую помаду на которую нет денег, про вечеринку завтра в модном клубе…

А потом она подходит к кровати, отбирает и отставляет в сторону пепельницу, тушит туда твою сигарету, целует твой сосок и медленно-нежно ведет влажную дорожку по груди к пупку и куда-то вниз. А ты лежишь и думаешь, что, ну бля, ну сколько можно, ну три раза же вчера вечером и один раз утром, ну не железный же, ну сердце же стучит и так как бешеное, ну милая, ну не надо, ну давай просто полежим, в потолок посмотрим, ну пожалуйста, ну прекрати, да нет, нравится, нравится, извини, продолжай.

И ты вздыхаешь так тяжко, собираешься с силами и мучительно проводишь минут двадцать в телодвижениях, требующих нечеловеческого напряжения остатков мышц. Потом она опять ходит по квартире, уже даже не одевая твоих вещей, курит, потягивается, глядит в окно, ставит чайник, достает из холодильника вермут, смотрит мультик на твоем ноутбуке, ест маринованные огурцы прямо из банки, и, в конце концов, смотрит на тебя, игриво отводя от глаз челку… И тут ты уже не выдерживаешь и говоришь, что, иди ты, дорогой мой человек, в пизду, то есть, к маме.

Она злится, дует губы, начинает одеваться, стараясь не показывать тебе грудь. А ты смотришь на ее суету и думаешь, куда, куда делись те десять лет, что разделяют вас по документам? Где легкость на подъем, где резкость движений, где наплевательское отношение к завтрашнему дню? Откуда взялись гастрит и штамп о разводе в паспорте? Когда же село зрение, три или четыре года назад? Почему во время дождя ноют кости? Сколько пыли на твоем сноуборде под кроватью?

Она уходит хлопнув дверью, а ты – тридцатилетний мальчик – так и не встаешь с кровати. Лежишь, вспоминая просранное и подаренное, выученное и забытое, потерянных и погибших. И уплываешь в медленный тяжкий липкий сон. Потому что воскресенье, а завтра к девяти на работу. Там сидеть, болеть, пялиться в монитор, и отчет, отчет, отчет, отчет, отчет, отчет, отчет, отчет.

До пятницы. Когда можно позвонить двадцатилетней девочке и извиниться.
Или другой вообще.

susel_times

Мужчина - это человек, который делит цветы на два вида: розы и "а вот это как называется?"

Разговор в аське:
А: Ты злишься на меня?
Б: Да нет, с чего ты взял?.. А вообще подожди, сейчас хистори посмотрю...



- Филфак?
- Оh, уеs... I fееl...



- Саш, мне уже надоело болтать только в аське, мне хочется визуального общения.
- У тебя есть вебкамера?!!



Совесть, она такая, никогда не спит. И не ест. И сексом не занимается.
Вот жизнь у нее хреновая, если вдуматься... Потому и бесится.



Дурак ты и шутки у тебя тупые!
- Выходи за меня замуж...
- Ой, прости меня, пожалуйста. Ты серьезно?
- Шучу, шучу...



Для мужчины раздеть и не переспать, как для женщины - померить и не купить.




У меня на телефоне есть кнопка «откл. бл.». Я предположила, что где-то еще должна быть кнопка «вкл. нах.»




Почти неделю был в командировке в Караганде, и хоть бы одна сволочь позвонила с вопросом: «Ты где?»




Два друга обсуждают женщин:
- Эта Татьяна так офигительно трахается, никого лучше у меня еще не было!
- А на втором месте кто?
- Светка.
- А на третьем?
- Ну кто, жена, конечно.
- Тоже хорошо трахается?
- Ну... Ну неудобно как-то жену без призового места оставлять.




- Здравствуйте, а можно дорожку заказать? Что значит сколько грамм? А, это не боулинг? Извините.

Как уходила Магия

- Никалаус! – позвал Старший заместитель начальника мануфактуры по производству ковров-самолетов, войдя в Магическую комнату – Ты где?!
- Да тут я, Михайлиус Иванусович, с Прокли-Кристалом вожусь, а то ведьмы, из счетной комнаты, в последнее время стали жаловаться, что никак в Астрал выйти не могут.
- Вот, Николаус, ты просил себе помощника? Принимай! – из за широкой спины, и еще более широкого пуза Старшего выглянул парнишка лет 20 – Знакомься, это – Саниус. Маг молодой, но, похоже, перспективный.
- А это – обратился Старший на сей раз к пареньку – Никалаус Андреевус, наш Системный Маг. Будешь у него помощником. Ладно. Мне некогда знакомьтесь тут, разбирайтесь, я побежал. Дел много.
За сим Михайлиус удалился.

- А круто тут у вас – скзал Саниус разглядывая магические кристаллы.
- Ну да. Вон тот – самый новый. Только в прошлом месяце закупили. Внутри 2 камня, 4 зеркала собраны в РА&Д.
- Мощно – только и смог покачать головой парень.
- Ну а какую магию знаешь? На чем заклятья писал? У нас вон два кристалла работают на скрижалях Инукса, а вот этот, для выхода в астрал вообще на рунах Юикса.
- Не… Я это… В конторе где я был раньше кристаллы на Бубнах работали. Я, ващет, кроме Бубнов-то ничё и не знаю.
- Ну а хоть ДОСк знаешь? Разработка того же никроманта Гилиуса Бейциуса, что и твои Бубны придумал.
- Да ну его нафик, ДОСк, это же прошлый век! Да и вообще все эти Юиксы и Инуксы тоже ерунда. Пока напишешь там все эти заклятия, чтоб магические кристаллы работали! То ли Дело Бубен! Вообще ничего делать не нужно! Треснул колотушкой в нужное место – заклинание само сработало, само силой МагКристал наделило. Треснул в другое место – выскочило умное заклятие по подсчету ковров-самолетов. И не тебе руками заклятья на скрижалях писать, не руны выдалбливать! Класс! Если разобраться вообще ничего учить даж не надо, главное запомнить место на Бубне в которое стукнуть надо. У нас, в прежней конторе, все ведьмы на Бубнах работали. Так они даж книжки «Справочник-Мага» повыбрасывали. Запомнили в каком порядке и по каким местам нужно в Бубен долбить и сидят себе накалачивают! Сказка!
- Мда… Саниус. Какой же ты, нафиг, маг? Ты эта… Шаман, блин. Этак скоро, с твоими Бубнами, до того доколотятся, что мозги у всех напрочь отсохнут, да и забудут как вообще маговать можно…


Прошло 4 тысячи лет. Настал 1999 год н.э….

- Колян! Ты где?!
- Да тут я, Михаил Иванович, с Проксёй вожусь…


© Thor aka Торыч

Переоценка ценностей

Старик раздраженно постукивал массивной кочергой по поленьям в камине. Его жена, так хорошо узнавшая его за пятьдесят лет совместной жизни, чуствовала напряжение в воздухе, но старалась делать вид что ничего не происходит. Может все еще обойдется. Это еще больше раздражало старика. Шаркая как можно громче, он прошел по огромной гостинной в кухню и вернулся с бутылкой пива. "Похоже все-таки найдет к чему прицепиться, чем бы его отвлечь?"- подумала она, напряжение в воздухе нарастало. Старик, довольно крепкий для своих лет, демонстративно прошаркал мимо нее, подошел к камину и вдруг открыл бутылку ударом об гранитную полочку камина. Пиво вспенилось и часть пены оказалась на ковре. Он довольно крякнул, стряхнул капли пива с руки забрызгав китайскую вазу, и отпил прямо из горлышка. Старуха уже привыкла к его неожиданным вспышкам недовольствия, но они обычно проявлялись в нравоучениях и брюзжании, это же было что-то новенькое, она даже забыла о своем желании избежать ссоры:

- Генрих, зачем ты пьешь из бутылки ведь есть же бокалы?
- Плевать я хотел! - старик сделал еще один глоток, громко отрыгнулся и довольно хохотнул: - Плева-а-а-а-ать!!!
- Что с тобой, Генрих? - ее муж всегда такой правильный, вел себя непостижимым образом.
- А почему я должен пить из чертовых бокалов? - последовал еще один глоток пива, - И жрать я не собираюсь больше со стопятидесятью столовыми приборами!!!

Глаза старухи полезли на лоб.

- Да, именно "жрать"!!! Надоело! Чего ради? Всю жизнь я придерживаюсь каких-то правил, живу по расписанию, чего ради, черт подери?!

Жена решительно встала с кресла, в глазах старика мелькнул злой огонек, он был уже давно готов к ссоре, на его удивление старушка просто вышла из гостинной.

- Куда ты?! Я еще не закончил!
- О не волнуйтесь, сэр Генрих, я сейчас же вернусь, - ответ был довольно строгим, что озадачило старика. Секунд через десять жена вернулась с бутылкой пива и села в кресло. Свою бутылку она открыла открывалкой, но открыла так, что крышка отлетела куда-то в сторону журнального столика. Потом она тоже сделала глоток из горлышка.

- Ты же... Ты же не любишь пиво, - пришла очередь старика удивляться.
- Да, ты мне внушил за все эти годы, что женщинам в высоком обществе не прилично пить пиво, я даже поверила в это. Поговорим?

Старик выглядел здорово опешившим, жена обычно во всем потокала ему и старалась избегать ссор, для него это было чем то новым.

- Что тебя мучает, Генрих? - спокойствие жены начало передаваться и ему.
- Не знаю, Лиз... Как то все в один момент надоело. Для чего мы живем по каким то правилам? Вечно какие то условности. Последние сорок лет я не помню чтобы мы просто общались, не задумываясь ни о чем. Зачем нам все это богатство, эти годы труда, если мы просто не можем выпить пива и не раздумывать которой вилкой положено есть торт?

В воздухе повисла пауза, было видно что жена тщательно обдумывает ответ.

- Ты многого достиг в этой жизни, - жена окинула взглядом огромную гостинную, обставленную дорогой мебелью, - ты постоянно работал, тебя никогда не было дома, а если и бывал... Разве я могла о чем-нибудь говорить с тобой кроме как о твоих проектах, политике и о том, как я себя должна вести на очередном приеме. Я любила тебя, любила и верила тебе, - жена сделал глоток пива, - Я верила до сегодняшнего дня, старалась быть тебе невидимой опорой во всем, слепо потокала всем твоим требованиям и бзыкам, да именно "бзыкам", Генрих! У нас не было друзей - были только нужные люди, у нас не было семейных праздников - это были поводы для знакомств с другими "нужными людьми", не было даже любимого пива - мы же должны пить только изысканные сорта французских вин, Боже, что подумают люди! Так может, после всех этих лет, ТЫ мне ответишь зачем?

***

Я проснулся от того что жена гладила меня по голове:
- Который час?
- Уже вставать скоро, ты плохо спал?
- Не знаю, а что? - я протирал глаза и пытался прийти в себя.
- Ты страшно ворочался во сне, я даже проснулась, и постоянно спрашивал: "Зачем? Зачем?"
- Просто сон, любимая, просто сон... Слушай, ты может поспишь сегодня подольше?
- Но у меня столько дел, я курсовую должна закончить, а вечером ты говорил что я должна подготовить твой костюм, свое вечернее платье ты прийдешь и мы должны сразу же бежать к каким то банкирам в гости, они возможно поддержат твой проект.
Сон наконец то отпустил меня, я обнял свою молодую жену за плечо:
- Ты знаешь, а ты в старости будешь симпатичной старушкой?
- А ты откуда знаешь? - сонно усмехается она мне.
- Знаю, я нас во сне видел, -улыбаюсь ей, - выспись сегодня получше, потом накупи пива с креветками и к моему приходу ничего на себя не одевай! A банкиры... Да пошли они на хрен!

© IKTORN